«Пожалуйста, помоги мне не сломаться…»
________________________________
* Гоу ту хэлл, Джон! – Иди ты к черту, Джон! (от англ. – Go to hell).
* * *
Ссора с Джоном и ночь принесли мне не только головную боль наутро и апатию ко всему сущему. Я потеряла контроль над собой вчера, оказавшись под сезонным ливнем, и теперь моя учебная форма выглядела отвратительно, как и мое лицо, волосы и руки… Все было в желтых пятнах.
«Меня убьют»,– с какой-то странной смиренностью подумала я, вспомнив о стоимости новой формы. О том, что услышу о себе в колледже, даже представлять не хотела.
Тщательно расчесав и закрепив волосы в тугой хвост на затылке, не позавтракав, я сбежала из дома, раньше, чем проснулись отец с братом.
Колледж встретил меня сочувствующими взглядами и усмешками, которые я прекрасно слышала за спиной. Но мне было все равно: я давно была выше этого. Пятна с кожи сойдут через полфазиса, но вот форма… Явиться не в форме нельзя – зафиксируют нарушение. Купить не на что, а отец все равно узнает от администрации колледжа. Так что нужно было только найти серьезную причину, чтобы оправдаться перед отцом.
Войдя в зал на первое занятие, я заметила еще одного парня в желтую крапинку. Видно, не одна я пострадала. Но тот хотя бы сохранил форму. Он смущался, но когда увидел меня, то храбро выпрямился и улыбнулся, будто теперь он был не один. Я равнодушно перевела взгляд на свободные места и села подальше от подиума преподавателя.
– Хи-и-и,– раздался знакомый смешок Кьени,– теперь ты желто-рыжая?
«Интересно, кто-то смеется от ее тупого юмора?»– всерьез задумалась я, включая свой визор.
В полной безучастности я провела четыре разных занятия по специальности и кое-как собиралась выдержать последнее.
«Если все предметы по специальности такие же нудные, то я умру от скуки раньше, чем убьют дома. Нет ничего хуже бессмысленно потерянного времени…»
– Приветствую вас! Меня зовут Пол Адриано,– вошел в зал последний на сегодня наставник.– Я буду вести один из важных курсов по вашей специальности «Нанотехнологии в микробиологии». Я практик, поэтому лабораторных занятий у вас будет много. И первое правило на моих занятиях – это смотреть в глаза, когда вы говорите со мной. Так я буду знать, понимаем ли мы друг друга. Договорились?
Я со скукой перевела глаза на наставника и окинула его сверху вниз. Это был человек лет тридцати. Высокий и слишком симпатичный для преподавателя такой нудной специальности. Да, на него приятно посмотреть, но это все. Программа курса, которую он озвучил, не всколыхнула во мне ни капли интереса.
«Как я буду заставлять себя учиться? Как буду сдавать экзамены и итоговый тест?»– с гнетущей безысходностью отвернулась к окну я.
– А какие еще у вас правила, наставник?– осмелела Кьени, и я не удержалась от того, чтобы не закатить глаза, правда, прикрыла лицо ладонью.
– Инициатива, трудолюбие и неравнодушие,– ответил Адриано.
От этих слов мне захотелось смеяться, если бы не было так горько. Я уронила голову на стол и выдохнула с такой обреченностью, что с расстройства не заметила, как громко это получилось.
– Что, уже тяжело?– неожиданно прозвучал вопрос рядом.
Я подняла голову и увидела светло-карие глаза наставника прямо перед собой. Он склонился надо мной, а на его неожиданно красивых губах играла ироничная улыбка. Я выпрямилась и прищурилась, но не сказала ни слова. Адриано тоже выпрямился и взглянул на свой визор.
– Саша Малых, вам, кажется, не интересно?
Я не хотела говорить, но слова вырвались сами собой:
– А что, если я не люблю микробиологию и медицину?
Группа замерла, но не Кьени. Она сморщилась, как вяленый фрукт, и покосилась на меня.
– Тогда меня удивляет, как вы распорядились своим выбором,– спокойно отнесся наставник к моей дерзости.
– Просто рыжую на психиатрию не взяли, и она от злости пожелтела,– хихикнула Кьени.
– А вы состоите в комиссии распределительного центра… Кьени Бер Хезсо?– снисходительно обернулся Адриано к мерзавке.
Та хоть и была глуповата, но намек и тон поняла сразу: опустила глаза и тихо извинилась (кому хотелось получать замечание в историю гражданина?). От этого во мне промелькнуло уважение к наставнику.
– Так что с вашим выбором?– вернулся тот ко мне.
Не отводя глаз от него, я ровно ответила:
– Иногда выбора нет.
Ироничная улыбка не исчезла, но взгляд посерьезнел. Некоторое время Адриано смотрел на меня изучающе, затем пролистал визор и вновь обратился: