И все же чем меньше оставалось до дня отлета, тем нервознее я становилась, будто выдохлась. Раздражало все: больше не могла терпеть ежедневный порядок, вещи, стены, людей, окружавших меня, природу, воздух… даже есть перестала, словно организм отторгал все, что связано с этой жизнью здесь… в доме… на планете…
Впервые в жизни отец оставил меня в покое, самоустранился, погрузился в работу и… в розовое вино.
Оставшиеся дни до занесения в базу невест я пропадала в лаборатории. С Адриано больше не общалась: он улетел на Зорун улаживать все формальности по вылету в экспедицию. Джону и Саре я так ничего и не рассказала. Все сгорело. Нечем было делиться. Да и какой в этом смысл? У них своя жизнь, у меня своя.
Я лишь написала им сообщения, что улетаю на стажировку. Все остальное лишь эмоции.
Но разрешение взойти на модульную исследовательскую станцию и на работу в системе Бартад мне выдали только через тридцать два дня – целая бесконечность снедающих мыслей. Каждый, как кровавая зарубка на теле и в голове. Я уже с ужасом представляла, что еще немного и наступит день, когда мне сообщат, что торги начались. А это значило бы, что меня кто-то выиграет и что я однозначно должна буду вернуться из экспедиции.
За день до отлета я прошла обязательное собеседование со службой контроля соблюдения кодекса. Оставалось получить разрешение отца на вылет.
* * *
Адриано прибыл в орбитальный порт Тоули рано утром в день отлета. Команда уже была с ним. Я ждала его сообщения с полуночи, да и не могла спать.
«Ты собрала вещи?»– спросил Пол.
Я взглянула на свой маленький рюкзак, в котором только визор и пакет с глазированными булочками, и криво улыбнулась:
«Даже не знаю, вместит ли исследовательская станция такой груз».
«Я отправил запрос – разрешение на вылет. Как только твой отец подтвердит его, я вышлю шаттл за тобой».
«Ого! Я еще не летала в шаттле по городу»,– вскочила на ноги я: от нервного возбуждения не сиделось на месте.
«Отец точно даст согласие?»
Я посерьезнела и взглянула на свое отражение в зеркале.
«Он будет очень скучать…»
«Жду подтверждения!»
Я надела куртку, накинула рюкзак на плечо и, оглянувшись на свою комнату, выдохнула:
– Ну, прощай, черная дыра!
Оставив рюкзак в холле у входной двери, я с напускной непринужденностью вошла в гостиную, в которой отец ночевал уже несколько дней. Тот уже проснулся и возился с заказом. Я остановилась посреди комнаты и пристально посмотрела на него.
Отец поднял голову, окинул меня злобным взглядом и снова занялся работой. Стало ясно, что он уже увидел запрос на вылет.
– Возьми коммуникатор,– ровным тоном велела я.
– И куда это ты собралась?– недовольно бросил он, не собираясь выполнять мою просьбу.
– Ты вдруг разучился читать?– я сделала короткий шаг к нему.
– Я тебя не отпускаю!– попытался противостоять он, но не слишком уверенно.
Нетерпение покинуть этот дом, планету, альянс… кипело в крови, но я деланно спокойно выпрямилась и холодно произнесла:
– А я и не спрашиваю – я жду твоего официального согласия. Подтверди запрос!
– Без моего разрешения тебя не выпустят с Тоули!
– Ты запрещаешь мне?– угрожающе вскинула голову я, чуть не заскрипев зубами.– Что ж, это твой выбор, а я начну с Игната…
Я медленно достала из кармана коммуникатор.
«Знаю, что ты выберешь, трусливая душонка…»
Его испуганный взгляд метнулся к моей руке. Губы затряслись, струйка пота скатилась по морщинистой щеке.
– Что б тебя!..– выругался он на русском.
– Живо возьми коммуникатор и подтверди разрешение!– резко шагнув к нему, прошипела я прямо в лицо.
От звука моего голоса он дернулся, злобно поморщился и, нервно закусывая губы, потянулся к коммуникатору.
– Проваливай от нас подальше!– выплюнул он и с ненавистью развернул устройство экраном ко мне: подтверждение было отправлено.
Если бы могла избежать наказания, то раскроила бы череп отца лазерным пером прямо сейчас. Но меня ждала свобода, я не могла так рисковать. Я лишь растянула губы в презрительно-удовлетворенной улыбке, неторопливо выпрямилась и отвернулась, чтобы уйти. Но, видимо, чтобы хоть как-то меня задеть напоследок, отец бросил:
– Я не дам тебе ни кредита!
– Ни кредита?– притворно ужаснулась я и оглянулась, а потом ехидно прищурилась.– А они у тебя есть?