– Надо поблагодарить.
– Надо, – отозвалась я и подумала о том, что так и не записала номер Ярослава в телефонную книжку. Да и зачем записывать, когда его номер можно легко воспроизвести по памяти - одиннадцать одинаковых семерок.
– Так звони! Чего расселась? – дед забрал с журнального столика чашки и отправился на кухню мыть посуду.
Восьмой десяток пошел, а он везде порядок соблюдает: чтобы ни пылинки, чтобы всегда на обед суп или борщ, чтобы занавески каждую неделю стирать и половики на улице вытряхивать.
Помню, бабушка была немного другой: меньше следила за порядком в доме, готовила редко, зато больше вязала и вышивала. У меня в комнате до сих пор ее картины висят, вышитые яркими нитками. Там есть и золотая осень, где с одиноких деревьев облетает листва. Есть и две девушки японочки в традиционных нарядах, с розовыми зонтами над головой, и лодкой, в которой они сидят, уплывая в закат. А еще есть наш с дедом портрет. Только я там маленькая, а дед более молодой без посеребренных волос и отпущенной бороды, с яркими зелеными глазами.
Они во многом отличались, но это не помешало им прожить почти пятьдесят лет вместе.
– Наташка, – окликнул с кухни дед, – долго собираешься заниматься ерундой? Позвони пока не поздно. Все-таки Ярослав хоть и приставучий, да непонятно что от тебя хотящий, но все равно стоит выразить благодарность!
То, что Ярослав сильно приставучий – дед попал в самую точку. Что в клубе тогда в первый день нашего знакомства, что в последующий, когда Оля выманила меня из дома, и мы поехали за город на пруд. Вот там-то Ярослав и продолжил приставать ко мне, цепляя каждый раз словами, а под конец так вообще закинул в воду и полез целоваться. Закончилось в итоге это тем, что я разревелась, и меня отвезли к моей подруге Лене. Потому что больше некуда было, потому что на тот момент Оля с Александром ушли куда-то, оставив нас вдвоем, а адреса моего Ярослав не знал. И только спустя неделю после того инцидента начались все эти пятничные зазывания в клуб. Примерно это было так: вечер последнего рабочего дня, наш дворик, детвора, играющая в песочнице, бабушки, попивающие чай и он собственной персоны с очередным букетом. Потом эта свадьба у Лены и как нас просил Мстислав подыграть в якобы Олину свадьбу….
И вот теперь его дочь будет учиться в нашей школе, я буду ее классным руководителем, а еще это мороженое.
Я решила написать. Вышла на балкон, вздохнула вечернюю теплоту и пока не передумала, быстро набрала сообщение. Пальчики нажали на отправку письма, а сама я… не знаю, что во мне взыграло в тот момент, но просто взяла и отключила телефон. Сменила домашний халат на классические черные бермуды-шорты, надела легкую белую рубашку-разлетайку со шнуровкой на груди, там еще интересный рисунок был, как раньше в старину вышивали бледно-оранжевыми нитками. На ноги обула простенькие оранжевые лодочки.
Ничего не могу с собой поделать, но обувь – это еще одна моя любовь. У меня ее очень много: и лодочки, и де орсе – разновидность лодочек, и стилеты, есть еще капли, пара туфель на очень высоком каблуке, ну и куда же без модных кроссовок.
Очень люблю обувь и стараюсь всегда отложить деньги, чтобы потом на распродаже приобрести ту или иную пару.
Так вот, сменив домашнюю одежду, распустив и причесав свои рыжие локоны, я отправилась гулять, бросив деду перед уходом:
– Пойду пройдусь!
– Только не задерживайся, Наташка! – ответил из кухни дед.
Беспокоится, мой любимый кулинар. Даже на лестничной клетке ощущается его очередное ночное творение.
Выйдя из подъезда, я помахала рукой «девчонкам» нашего двора и пошла вдоль аллейки. Через пять минут уже выходила на новенький свежий ровный тротуар и неспешно брела, вдыхая запахи города, смотрела на проезжающие мимо машины, сторонилась вбок, чтобы пропустить молодую веселую компанию ребят, растянувшуюся на всю дорогу.
Я люблю гулять по вечерам, любоваться сумерками, луной, смотреть, как падают звезды, как молодые родители в такое позднее время идут от гостей вместе со своими детьми. Я много чего в жизни люблю, и стараюсь каждое свободное время проводить на улице, дышать жизнью, не только своей, но и очередных прохожих, угадывать: а что делается в том доме, в том окне и что делает та развеселая компания на лавочке в парке.
Вот и сейчас я так увлеклась маленькими девочками, бегающими от своего папы, что не сразу заметила белую спортивную машину, следующую за мной. То, что машина была по мою душу – я ни капельки не сомневалась. Я видела ее каждое утро из школьного окна.
Дмитрий Грифонов по кличке Гриф – лучший друг Стаса, атакующий защитник в баскетболе, задира, любитель девчонок и просто богатый мальчик, у которого родители вели свой бизнес. Эта была его машина, а значит, я могла предположить только одно – там сейчас находился Стас.