Я даже не удивилась, когда машина сзади рванула и остановилась возле меня. А в следующую секунду из нее выходил собственной персоны Стас Ратаковский. Как и всегда белоснежная майка, обтягивающая накаченный торс капитана команды. Бежевый свитер на широких плечах, длинные рукава завязаны на узел и болтаются на мощной груди. Белые тонкие брюки и модные кроссовки на толстой подошве.
Красавец, одним словом. Больше добавить нечего в моем случае, как и неправильно это стоять рядом с ним.
Я медленно двинулась дальше, так ничего ему не сказав. Медленно, хотя мне хотелось бежать прочь. Внутри нервы скрутились в тугой комок, сжались глубоко и ждали чего-то.
Почему именно сегодня? После того как я виделась пару часов назад с его матерью и разговаривала по поводу него. Александра Витальевна говорила, что Стаса еще нет в городе. И если женщина была уверена в этом, значит, сын обманул ее.
Мне стало некомфортно. В другой бы раз, в его время, где мы с ним хотя бы ровесники – да. И чувства другие, и ощущения. Но не сейчас. Сейчас меня одолевает смута, зажатость и что-то еще, непонятное для меня.
– Наталья Сергеевна, – какой у него бархатистый голос. Таким бы голосом только фильмы для взрослых озвучивать.
Да, Наташка, не туда тебя ведет. Не туда. А еще мобильник не взяла и отключила его, ненормальная!
– Наташа, да подожди ты!
Только не трогай меня, пожалуйста! Мысли должны быть материальны, а может и нет. Все зависит от того насколько ты этого хочешь. А я очень хочу, потому что, несмотря на его сильные грубые от спорта руки, они очень ласковы. Он не раз это демонстрировал, подлавливая меня в коридорах школы.
Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди, пытаюсь смотреть на этого мальчишку строго, исподлобья.
Кажется ему все равно, как я на него смотрю. И поэтому у меня получается уже не так уверенно. А потом и вовсе отвожу глаза, не выдержав карего пристального мужского взгляда, разглядывающего всю меня и останавливаясь на лице.
Мы стоим молча посреди тротуара, люди недовольно обходят нас. И надо бы сдвинуться в сторону, но я боюсь, что Стас дотронется до меня. Было дело, проходили.
Наконец я решаюсь посмотреть на парня, несмотря на тугие нервы, и начинающие дрожать колени. Я поднимаю глаза, а затем получаю сильный толчок в спину.
Стас вовремя подхватывает, притягивает к себе и что-то говорит прохожему. За сильным отдающим пульсом в голове и прильнувшей к лицу крови, я не могу концентрироваться ни на чем, кроме твердого тела.
Как это странно: я – маленькая и старше него, он – здоровый и младше меня. И это все неправильно! Неправильные мужики тебе попадаются в последнее время, Наташа.
Пытаюсь вырваться из его объятий, упираясь в накаченный торс руками. Но мои руки слишком слабы, чтобы я смогла уйти, зато Стас очень силен и, не обращая внимания на мои протесты, ведет меня к машине.
Есть такие спортивные автомобили, где места рассчитаны на четверых, а двери только передние. И это не мешает Стасу при помощи своего друга, который радушно откинул сиденье вперед, затолкать меня в машину назад на мягкий диван, усесться рядом самому и весело сообщить:
– Трогай.
От веселых тонов в его голосе, я все больше опасаюсь и строго прошу:
– Дмитрий, остановите машину.
Нападающий защитник задорно смеется, тянется к панели, нажимает на сенсорный экран и в салоне раздаются громкие басы, готовые взорвать перепонки.
Я дергаюсь в сторону от того, что машина резко стартовала с места, от того, что властные руки капитана баскетбольной команды сжимают меня в собственных сильных тисках, не давая вырваться.
Губы Стаса легко касаются моих волос, а затем его голос проникает в мое сознание:
– Ничего не могу с собой поделать. Уехал, думал все пройдет. Новые знакомства и смена обстановки поможет мне окунуться в другую жизнь, где нет маленькой красивой женщины. Но… ни хрена не помогло, Наталья Сергеевна! И что с этим делать – я не знаю. Поэтому очень прошу тебя, не дергаться. Мы сейчас сгоняем в клуб, заберем девчонку Грифа, а потом отвезем вас домой.
Клуб. Даже на фоне его признания и моих многочисленных мурашек, мне теперь действительно становится страшно. У нас в городе много клубов и вероятность, что мы попадем в тот самый – слишком мала.