И все же я осмеливаюсь поднять голову, чтобы задать свой вопрос ему в глаза:
– Что за клуб?
Из-за громкой музыки Стас не слышит. Он наклоняется, подставляя ухо, его рука теснее прижимает меня к накаченному телу.
Я повторяю свой вопрос, получая в ответ:
– Клуб «Боги»… кажется.
Да нет же! Этого не могло произойти! Везение, за что?! Почему из множества клубов ты выбрало именно тот, с которым у меня связаны не самые приятные воспоминания?! Да у меня шрам на животе зачесался от плохого предчувствия, а руки стали мелко дрожать.
Мою нервозность почувствовал Стас. Сжал крепко ладонью запястья, гладил их не переставая большим пальцем, копался носом в моих волосах.
Периодически я просила ребят остановить машину, а когда поняла что бесполезно, прекратила попытки.
Минут пятнадцать ушло на дорогу. Знакомый яркий клуб, много мелких лампочек по краю темного здания, ребята-охранники. Этих мужчин я знала, как впрочем, и они меня. Мы всегда здоровались, иногда заводили беседы о жизни, о трудностях ночной и школьной работы, да много о чем. В особенности мне было интересно общаться с Анатолием и время от времени сидеть с его дочкой.
Девятилетняя Аленка часто была гостьей нашей с дедом обители. Особенно ночью, когда ее родители попадали в одну смену. Толя – охранник, Надя – официантка, работающие в одном клубе. Оба очень хорошие порядочные люди и мои соседи по лестничной площадке.
И мне, наверное, повезло, что сегодня как раз таки была смена Толи. В случае чего, можно обратиться к нему. Правда я пока не думала, что этот случай все-таки наступит. Но он наступил, когда Дмитрий не заботясь о правилах парковки, остановил машину возле входа в клуб. Вышел из автомобиля и, поздоровавшись с охраной, быстро исчез в арочном темном проходе. Вот тут-то и случился самый настоящий хитрый блондинистый подвох.
– Вот мы остались одни…, Наталья Сергеевна, – прозвучало угрожающе, учитывая, что в салоне теперь стояла оглушающая тишина.
– Стас, отпусти меня, – в очередной раз предприняла попытку освободиться.
Не дали, прижимая теснее. Тогда я решила зайти с другой стороны на свой самый большой страх – это показаться перед знакомыми возле клуба.
– Стас, я пить хочу. Очень.
Подействовало. Ратаковский отпустил, предлагая следом:
– Идемте в клуб, Наталья Сергеевна.
Нет, мой дорогой, я с тобой никуда не пойду. А вот ты иди. Иди за водой, предоставляя мне шанс сбежать.
– Стас, сходи один, – поморщилась и в очередной раз уперлась ладонями в его пресс. – Я не настроена на посещение клуба. И вообще, прекрати это делать! Я учитель! Женщина, которая старше тебя почти в два раза. Прекращай вести себя как избалованный мальчишка с любимой игрушкой! Я тебе никто, чтобы так со мной обращаться.
– Ты ошибаешься, Наташа, – выдохнул он. – Ты для меня больше, чем кто-либо на свете.
– Прекрати нести чушь! – взбесилась я. – Я устала от твоих выпадов в мою сторону. До тебя никак не дойдет, что между нами ничего не может быть. И все твое внимание ко мне… ты делаешь только хуже. Отстань от меня, Стас!
– Не отстану! – рыкнул злой мальчишка. Схватил меня слегка за волосы, оттянул локоны назад и…
Нет, я не могу допустить такое! Стала выворачивать голову, отпихивая его каменное тело руками. Мои старательные действия только сильнее заводили Стаса, он почти дотронулся до моих губ и тогда я решилась на более кардинальные меры – не знаю, как это получилось, видимо темный страх сыграл на моих нервах, но мне удалось его отпихнуть, ударить коленом в живот. Хотя возможно это был вовсе не живот. Парень поморщился, удивленно посмотрел на меня, а затем снова полез, пытаясь ухватить за волосы.
Зря. Я ударила его по щеке звонко и наверняка больно. Ждала подействующего эффекта. Эффект был – карие глаза потемнели, тонкие губы растянулись в улыбке, широкая ладонь ласково стиснула подбородок.
– И что ты пытаешься мне доказать, Наташа?
Я вжалась в спинку сиденья, в то время как Стас поменял место положения. Он загородил лобовое стекло своей широкой спиной, создавая полумрак в машине, нависнул сверху, поглаживая большим пальцем мою нижнюю губу.
Немного опешив от такого напора, в моей голове мигом пронеслись вспоминая – все что связано с ним. Раньше он не позволял себе слишком близкого общения с моим телом. Это больше походило на глупые влюбленные мальчишеские шутки. Так что же изменилось теперь? И что мне делать?
– Ратаковский, прекрати немедленно! В конце концов, если я уж тебе так сильно нравлюсь, имей совесть вести себя прилично.