Света – в неформальной обстановке, потому что мы с ней ровесницы и неплохие приятельницы, Светлана Николаевна – при посторонних. Уж не знаю, за какие заслуги в столь молодом возрасте ее поставили во главе нашей школы, но поговаривают все дело в ее отце, частном предпринимателе.
– Да, конечно, – откликаюсь я, – проходите!
Оборачиваюсь и замираю возле рабочего стола. Только не это! Только не он! Что он тут вообще делает?
Я не подаю вида, что знакома с этим мужчиной, что мы виделись не один раз, и каждая наша встреча заканчивалась либо моей истерикой, потому что ОН прекрасно и умело доводил меня до этого состояния, либо моим позорным побегом.
Вот ОН, Романов Ярослав Олегович – владелец ночного элитного клуба с емким название «Избранный». Напыщенный самовлюбленный тип, родной брат мужа моей подруги и просто мерзавец стоял сейчас передо мной в брюках темно-синего цвета, таким же темно-синим галстуком и в белой рубашке с накрахмаленным воротником. На его левой руке сверкал ролекс, там же на безымянном пальце блистала золотая массивная печатка с черным крупным камнем, на шее в вырезе рубашки виднелась толстая цепочка.
Неудивительно, что у этого типа все сверкало и блистало. Денег вагон, мог позволить себе все что угодно. Но сейчас даже не это меня интересовало больше всего, а маленькая светловолосая девочка, пугливо прятавшаяся за ногу Ярослава.
Папа и маленькая дочка, так похожие друг на друга: голубыми большими глазами, темными длинными ресницами, прямым носом и тонкими губами. Идентичные светлые волосы, разве что у владельца клуба они были намного короче и не заплетены в две красивые косы, как у его дочери.
Я даже слегка удивилась, переводя внимание с Ярослава на девочку. Надо же, у него есть дочь. Кто бы мог подумать?! Насколько мне известно из достоверного источника, то есть моей подруги Лены, Ярослав был на два года младше своего родного брата Мстислава. Учитывая, что самому Мстиславу двадцать девять, то Ярославу выходит двадцать семь лет.
Молодой получается отец. И где же его жена? Возможно они в разводе, а возможно тоже где-то отдыхает на курорте и скоро мне предстоит познакомиться с ней. Хотя, кто их всех знает! На свадьбе у подружки ни дочь, ни жену я его не видела. Да и недолжно меня это волновать. Но все равно в какой-то степени все же неприятно за женский народ. А вдруг они вместе, но Ярослав почему-то упорно подкатывает ко мне с периодичностью один раз в неделю. Или у них это обоюдно, как сейчас принято у многих пар: ты гуляешь, я гуляю. Счастливая семья.
Не знаю!
Лучше сейчас поздороваться и мило улыбнуться, что я и делаю:
– Добрый день.
Подхожу ближе, девочка все больше жмется к Ярославу, а Светочка радостно произносит:
– Принимайте новую ученицу, Наталья Сергеевна!
Как новую? У нас классы по двенадцать человек. Причем везде! А тут принимайте тринадцатую. Не буду сейчас что-либо спрашивать у Светы, думаю, она потом мне сама все объяснит. Сейчас же мне стоит наладить контакт с девочкой и с ее отцом. Хотя куда уж еще больше налаживать контакт с Ярославом?!
Присаживаюсь на корточки, хорошо, что у меня все юбки в гардеробе стандартные – карандаш ниже колен, можно не заботиться о том, что подол задерется. Протягиваю свою руку девочке и миролюбиво произношу:
– Здравствуй, меня зовут Наталья Сергеевна.
Девочка дергает отца за штанину брюк, заглядывая тому в глаза.
– Не робей, солнышко, – Ярослав ставит перед собой дочку, кладя свои руки ей на плечи, – познакомься со своей учительницей.
Девочка несмело тянет маленькую ручку с длинными пальчиками в ответ и робко пожимает мою ладонь.
– Здравствуйте, Наталья Сергеевна. Я – Олеся.
– Приятно познакомиться, Олеся!
– И мне, – опускает свои прекрасные голубые глазки в пол, а вместе с ними выдергивает ручонку.
Такая маленькая и несмелая. Я бы даже сказала зашуганная.
В нашей школе зашуганных детей нет. Раскрепощенные, разбалованные – да, а вот такие робкие, первый раз встречаю. Возможно это воспитание, возможно, что-то другое. Мне это только предстоит выяснить, а пока…
Взгляд невольно задерживается на черных мужских туфлях, перемещается на дорогую темно-синюю ткань брюк и движется стремительно вверх, пробегаясь быстро по девочке, белой рубашке, галстуке, и вот я уже смотрю в голубые открытые глаза, в широкие зрачки мужчины, которые кажется, пульсируют и неотрывно следят за мной. Взгляд колючий и в тоже время притягивает своей дикостью и строгостью.