– Натусь, не то чтобы я немочь удовлетворить десятерых сразу. В этом даже не сомневайся, я могу. Но женщины старше меня более чем на двадцать лет… Увы!
Вот же! Вот же… гад! Я стою перед бабушками, краснею, а они:
– Чаво, милок, ты там шепчешь? – мило пропела Евгения Петровна. И добавила: – Шептун ты наш убогонький.
– Что-то там про удовлетворение нашей Наташе вчехляет, – пояснила Елизавета Михайловна.
– В смысле?
– Ну про секаса.
– Это который, где один мужик и много девок?
– Ну да. Кстати я недавно внука застала за просмотром… как их там…, а… похотливые кисы! Во!
– Эт шо це таке? – вклинилась в разговор Феодосия Генриховна.
– Фильмы для взрослых, – с видом знатока ответила Галина Владимировна.
– Ааа… И дальше что было?
– Выгнала его из комнаты, дала денег на хлебушек, а сама хотела ужо выключить дрянь, но…
– Но? – затаили дыхание бабушки.
– Но там такой мужчина! Такой мужчина! Такие кубыкЫ, во! – показала руками эти самые кубики Елизавета Михайловна.
Я еще больше покраснела при виде мечтательного выражения патриотической девятки. Зато Ярослав не проник ситуацией. Все время усмехался мне в ухо:
– Ты посмотри, Наташ, до чего бабули сейчас продвинутые. Знают где эти самый кубики, а фильмы-то какие смотрят. Даже мне немного стыдно стало.
Я обернулась. Насколько могла настолько и повернулась, чтобы взглянуть на самодовольное голубоглазое лицо. Мне в ответ подмигнули и поцеловали нос.
– Хм, хм, – донеслось от бабушек. – Опять что-то шепчет.
– Небось, заливает нашей Наташе о золоте заморском, да вещичках брендовых!
– Бредовых? – переспросила Мария Павловна.
– Вот же курага глухая! – всплеснула руками Феодосия Генриховна.
– Про вещи, поди, модные заливает, да обещает рестораны-мрастораны, жизнь-можизнь безбедную, бездетную.
И я ведь стою, смотрю на широко улыбающегося гада, различаю прекрасно, кто, что говорит из бабушек, а Ярослав подмигивает и громко выдает:
– Ну почему сразу бездетную, можно и детей. Со здоровьем у меня все нормально, с эрекцией тоже…
– Да ужо видели мы твою эрекцию, шептунишка ты похотливый, да до Наташи приставучий.
Я повернулась к бабушкам, пристально оглядела их воинственный вид, то, как Мария Павловна стянула с головы легкий белый в синий цветочек платок, как накрутила его на кулак, треснула кулаком о свою ладонь и сплюнула на землю.
Другие бабушки, проследив за подругой, проделали тоже самое, а Елизавета Михайловна и вовсе выразительно чиркнула ножницами. Была бы я на месте Ярослава, испугалась бы. Но мужчина, стоявший позади меня и обнимавший все это время, не испугался. Наоборот как-то недобро хмыкнул и сказал мне:
– Натусь, в сторонке подожди.
И я подождала, в смысле отошла в сторону, наблюдая, как воинственная девятка сделала слаженный шаг навстречу Ярославу. А тот быстро выудив из холодильника последний контейнер с мороженым, запустил в него ложку, набрал само мороженое и предупредил:
– Перепачкаю!
Бабушки не вняли. Они еще шаг сделали.
– Ведь липкие будете, – сделал очередное предупреждение Ярослав.
Его снова проигнорировали.
– Смотрите Матрены вы мои, да Натусика защищающие, – по-моему кто-то кого-то передразнивать начал. – Запачкаю! Потом домой придете, ужо деды вам ваши, такую похотливую кису устроят, что мало не покажется!
И с таким видом это было сказано, как будто бабушки только этим и занимаются. Словно им больше делать нечего. И вообще они у нас приличные! Во!
А бабушки тем временем посмотрели на Ярослава изучающим взглядом, пробежались по нему заинтересованными глазами, останавливаясь на предполагаемых кубиках. Нет, то, что кубики у Ярослава были, я не сомневалась. Это четко ощущалось, когда он прижимался ко мне. Но бабушки-то про это не знали. И теперь маленькие воинственные женщины, посмотрев еще раз на кубики, восхищенно пролепетали:
– А ну-ка, милок, наложи-ка нам мороженки в стаканчики и вон те ложечки дай.
Я думала на этом и закончится их просьба. Но как, оказалось, нет.
– Пожалуйста! – выдохнули разом бабушки.
– Конечно-конечно, дамы, – Ярослав мило улыбнулся.
Подождав, когда стаканчики будут полны до краев, мне всучили ножницы, а Феодосия Генриховна так вообще напоследок произнесла: