– Кого? – Валентинка тоже хрустнула огурцом.
И…, пожалуй, это заразно, потому что я тоже запустила свои ручки в салатницу.
А Ольга дождавшись, когда хруст прекратится, поведала:
– Ну, люди Ярослава брата Ленкиного мужа. Помните такого?
– Помним. И зачем это ему? – Валя навострила ушки, а я…
– Саша, сказал, что за чувиху свою мстит.
В этот момент я поняла, что очень сильно, вот прямо очень-очень сильно хочу сходить искупаться в пруду.
Глава 8
– Что-то солнышко нещадно греет, – проблеяла я, а сама в этот момент прокручивала в голове, что бы такого сказать девчонкам.
Ведь они не знали, какие изменения у меня произошли за последний месяц. Так, в общих чертах. Но вот про Ярослава и о том, что этот мужчина оказывал мне своеобразные знаки внимания, я не упоминала ни словом, прекрасно зная подружек и их мечтательные глазки, когда разговор сворачивал на дорожку подарков.
Я уже практически скинула полотенце, размяла мышцы, приготовилась прыгать с маленького мостика в воду, как услышала сзади:
– Натусь, на пару слов.
И сказано это было таким тоном, что во мне проснулась добрая послушная внучка Всеволода Семеновича. Пришлось со вздохом топать обратно, под пристальными немигающими взорами усаживаться на плед и ждать приговора. Насчет приговора это я, конечно, погорячилась, но вид у девчонок был еще тот, ошалело-заинтересованный и обещающий кровожадный допрос.
Валя даже поднялась со своего места и для пущей убедительности сорвала несколько высоких травинок. Хлопнула ими себе по бедру, и вот тут началось:
– Натусь, – приблизилась она, – скромняшка ты наша! А ты ничего не хочешь нам рассказать?
Не хочу естественно, но кто меня будет спрашивать.
– Натусь?
Молчу.
– Ну, Натусь!
Опять молчу. Вот не хочется мне что-либо объяснять. Потому как знаю, что потом посыплются ненужные вопросы.
– Нат, – Оля подсела ближе, – ну расскажи. Мы ведь все равно не отстанем.
Я сначала посмотрела на Олю, потом на Валю. У обеих был воинственный и… да, все-таки кровожадный вид.
Тяжело вздохнув и опустив голову на подтянутые к груди колени, я ответила:
– Не знаю. Все сложно, девчонки. Просто Ярослав стал ухаживать за мной, если это можно так сказать, а потом с ним поговорил дед, и я думала, что он отстал от меня. А теперь вы рассказываете такие вещи…, что я… не знаю.
Получилось немного сбивчиво, но, кажется, девчонки поняли меня. А хитрюга Валя так вообще взяла и треснула своей хворостинкой по спине.
– Ай! – подскочила я, потирая спину. – Валь, ты что творишь?
– А что? – умильно улыбнулась подруга. – Это за то, что нам не рассказала.
– Да я думала вам это и не интересно будет.
– Кому? Нам? – возмутилась Оля и тоже наломала себе пару травинок.
А потом эти дамы и одна «чувиха» стали бегать вокруг пледа по кругу. Я – от них, они – за мной. Девчонкам было проще. Они смеялись и в итоге загнали меня на мостик, предупреждая:
– Не расскажешь нам все в подробностях, скинем в пруд, и будешь ты там до ночи плавать.
А я возьми и, обидевшись на них, прыгнула щучкой в этот самый пруд и поплыла от девчонок подальше. Вода во второй раз объяла мое тело, распущенные волосы, которые до не давнего времени сохли на солнышке вмиг стали мокрыми, пальчики на ногах и руках заледенели.
Когда я показалась на поверхности воды, услышала встревоженное:
– Наташ, ты куда?
На тот берег, куда же еще. Только не стала это говорить девочкам, да и они прекрасно все поняли, поэтому в следующую секунду я услышала плеск воды, а затем и сами подруги оказались возле меня.
– Мы же за тебя переживаем, – отфыркивалась Оля.
– Хотим, чтобы у тебя все наладилось, – поддержала ее Валя.
– Да знаю я, – отмахнулась от них. – Просто понимаете, мне тяжело об этом говорить. Не хочу заводить скользкий разговор, зная, что из этого ничего хорошего не выйдет. Только настроение себе испорчу и все.
– Что, поди, запала на молодую кровь? – хихикнула Валя.
Ответила вместо меня Оля, метнув на подругу недовольный взгляд:
– Вот нет в тебе романтики, Валь.
Я думала, начнется перепалка, и уже готовилась заступить водную дорогу противоборствующим женщинам. Но шуточного боя не случилось, а вот молчание было, причем гробовое. Причем Валя усердно молчала, смотря на противоположный берег.
– У меня нет, это да, – медленно начала она после большой паузы. – А вот у него, точно это твоя романтика имеется, Оль. Юная доставучая романтика.
Теперь мы уже втроем смотрели на тот берег. Ну что я могла сказать, увидев то, что увидела? Хреново, вот как. Обычно я не ругаюсь, а сейчас накатило прям.