– И что будем делать? – тихо спросила Оля.
– Да ничего. Счас Славику позвоним, он и этот вопрос уладит ради своей «чувихи». Да, Натусь? – Валя хитро посмотрела на меня.
– Не надо никому звонить, – сквозь зубы процедила. – Я сама ему попозже позвоню.
– Поблагодаришь? – ехидно спросили.
– Четвертую! – рыкнула я.
– По телефону? – ужаснулась Оля.
– Нет, она к нему приедет и накажет. – Вот же Валя, развратная девочка.– Только ты это, Наташ, не забудь там юбочку поуже, блузочку на два размера меньше, чтоб титяндры вываливались наружу. Чулки там ажурные и это очки круглые на нос. Говорят, мужикам нравится такой образ. Но самое главное, чтоб без белья была.
Валентинка как всегда в своем репертуаре. Пришлось одну руку отрывать от воды, прижимать к груди и закатывать театрально глаза.
– Валя, ты рвешь мне сердце на части.
– О, – толкнула она меня в бок, – смотри что делается! Стасюшка двухметровая стриптизюшка!
– Где? – вопросила Оля.
– Вон на берегу. Видишь, раздевается?
– Ага, – восторженный вздох.
– Богатырь!
– Ага.
– Ага! Богатырь! – передразнила девчонок. – Тьфу, на вас. Валить надо пока не поздно.
–Да ладно тебе, – Оля неотрывно следила за Стасом. – А может мы его того… типа мы голодные одичавшие русалки. Поймаем его и в кусты. Да хотя бы вон в те.
– Да ну вас! – в сердцах бросила я, развернулась и стала грести к берегу.
– Ну как хочешь! – крикнули мне вдогонку.
Не знаю, что они задумали, но одно я поняла наверняка – Стасу это не понравится. Или наоборот понравятся Валины девяносто, которые подруга в данный момент… как она там сказала? Чтоб титяндры наружу? Вот именно, чтобы ее девяностые на полную мощь работали маяком одинокому спортивному кораблику
Надо отдать должное пловцу: так быстро преодолеть больше половины пути и не запыхаться, не каждый сможет. Я-то уж точно не смогу. А еще я не смогу это проделать с огромным букетом красных роз. А еще я уж точно не смогу сделать как Валя.
– Ну привет, спортсмен! – загородила она своей грудью ему проход.
Пока Стас плыл, девчонки переместились поближе к берегу, практически загораживая собой, единственный способ попасть на сушу. Пруд сам по себе был очень глубоким. И если с той стороны каждый год завозили песок и посыпали им берег, чтобы люди могли спокойно заходить в воду, то с этой же стороны была большая крутая яма. А мост как раз и являлся тем соединением между берегом и водой.
– Ну привет, – в тон ответил Стас и попытался протиснуться между девчонками. Действительно, что попытался. Только вот встретил преграду на своем пути в виде Валиной груди, и Олиной тоже груди. Но у Вали все равно повнушительнее там было, поэтому Стас и сглотнул при виде такого богатства.
– Куды плывем, мальчонка?
Как же мне в этот момент захотелось посмеяться. Лицо капитана баскетбольной команды вытянулось, а Валя, повторив свой вопрос, умудрилась повиснуть на Стасе. Оля тоже в стороне не осталась и обняла парня с другой стороны. Букет же взмыл вверх, поддерживаемый накаченными руками мальчонки.
Вообще подруги давно знали о моей спортивной проблеме и даже пару раз видели собственными глазами ее. И в тех случаях всегда старались заступиться за меня. Теперь же они, кажется, настроились по серьезному атаковать Ратаковского.
– Куды путь держим, милашка? – Валя сегодня жжет.
А вот Стасик наоборот нос воротит и пытается стряхнуть с себя девчонок.
– Отвалите! – ерепенится он.
– Бедненький! – Оля гладит Стаса по лицу, по носу, по зубам. – Ножки, наверное, устали под водой бултыхаться. Может вон в тот кусток, а?
Я понимаю, что девчули шутят, а вот кто-то всерьез воспринимает ситуацию в целом.
– Дамы, идите в… сами те кусты. Миру, знаете ли, не хватает двух лесбиянок! Так сделайте милость – осчастливьте его!
Да, так еще моих подруг никто не опускал. Так мои подруги еще ни разу не бесились. И вот не знал Стас, что лучше девочек вообще не обижать, ибо себе дороже. И видимо не понимал до конца всей отведенной ему беды. А она ведь была.
– Э, нет, мальчонка! Не хочешь в кусты, тогда поехали в загс.
На тот момент я не до конца воспринимала всю серьезность ситуации. Казалось, Валя шутит, а Оля всего-навсего подыгрывает ей. Но то, что случилось в последствии… Это был фарс, бред, вздор, ахинея. Я не могла толком определить нужное слово к этому ужасному спектаклю.