Я дотронулась полотенцем до оголенной мужской груди, медленно провела по загорелой коже, по внушительным выделяющимся кубикам, останавливаясь на каждой мышце, стирая не торопясь капли крови.
Надо мной сразу же шумно вздохнули:
– Наташ, ты что делаешь?
Сама если честно не до конца понимала что делала, но одно я знала точно – мне нравилось. И кажется, Ярославу тоже это нравилось. Учащенное дыхание, его часто вздымающаяся грудь, мои медленные движения, а затем так некстати зазвонивший телефон.
Вытащив мобильник из кармана юбки, не успела ответить. Ярослав попросту опередил меня, ставя на громкую связь.
Из динамика телефона раздался уверенный голос Стаса:
– Наташ, выходи за меня.
Моя рука с полотенцем в этот момент дрогнула.
Глава 9
Голубые глаза напротив удивлено округлились, а сам обладатель прекрасных небесных очей, резко выхватив у меня телефон, отключил громкую связь, приложил к уху трубку и поспешно вышел из комнаты.
Я тоже попыталась покинуть комнату, но Ярослав захлопнул дверь прямо перед моим носом и удерживал ее с той стороны. Понять о чем шел разговор в длительность не меньше чем пять минут я не могла. То ли дверь была слишком звуконепроницаема, то ли Ярослав разговаривал очень тихо. За это время я успела надумать себе множество вариантов развития событий, множество вопросов и ответы мужчин. Но больше всего мне было стыдно за тот спектакль на пруду и за то, что Стас из-за этого решился на ответственный шаг – взять в жены женщину, которая старше не на пять лет, не на десять, а намного больше, да к тому же с выдуманными детьми.
Как на это отреагирует Ярослав, меня тоже волновало, как и то, что рассказал ему дед. Ведь серьезного разговора пока еще между нами не было.
– Ярослав, – громко позвала мужчину и постучала в дверь, – открой немедленно!
Не открыл, более того даже не ответил. Теперь у меня закралась подозрительная мысль: «А не заперли меня здесь?». От ошеломляющей догадки мои руки моментально вспотели, я бросила полотенце на раковину, которое до сего момента держала в руках и стала ломать дверь. Не как это обычно делают в фильмах, вышибая плечом, а просто дергала ручку, прокручивая ее туда-сюда.
– Ярослав, – я снова попыталась дозваться до мужчины, – это уже не смешно!
– Так кто смеется, Рыжая шапочка? – донеслось приглушенно за дверью. – Потерпи еще немного, ладно?
– Что значит потерпи? Яр, выпусти меня!
– Поцелуешь? – ехидно спросили с той стороны.
– Нет! – прорычала злая я.
– Тогда не выпущу.
– Яр, это и, правда, не смешно. Тем более ты не имеешь никакого права меня удерживать!
Разговор просто впустую. Одного я не могу понять, зачем все это. Раз хотел поговорить со Стасом, говорил бы при мне. Зачем же сразу запирать?
Не дождавшись ответа от мужчины, я со всей злости ударила рукой дверь. Наверное, в тот момент и не задумывалась, что это потом принесет мне боль. Боль действительно наступила, сначала тихая, медленно разливающаяся, затем все больше ощущаемая. Руку было затруднительно поворачивать, а кожа быстро стала опухать. По бокам появилось отечность и покраснение.
Я расстегнула две пуговицы на манжете и уставилась на ушибленную правую руку. Правую! Мою рабочую правую руку! Ну, Ярослав!
Кажется, я зарычала, а потом от бессилия и боли прислонилась спиной к двери.
– Натусь, – миролюбиво донеслось с той стороны, – отойди, пожалуйста.
Отошла, лихорадочно поправляя манжет и застегивая пуговицы. Не хочу, чтобы это увидел Ярослав. Не знаю почему, просто не хочу и все.
Дверь тихо открылась, в комнату просунулась светловолосая голова:
– Ну ты как? – как ни в чем не бывало поинтересовался он. – Закрытого помещения не испугалась?
Не стала отвечать на его вопрос, задала свой:
– Яр вот зачем ты меня закрыл?
Из-за двери теперь показалась не только голова, но и все тело, обтянутое в черную простую майку. На ногах было серое трико, выделяющее кое-что внушительное. Даже в состояние покоя кое-что смотрелось ну очень внушительно. Ступни же мужчины оставались нетронутыми, босыми, как и при встрече. Но кроме его домашнего вида, я заметила еще одну очень отличительную деталь – нос. Ярослав видимо успел еще и умыться, привести лицо в более-менее нормальное состояние. А вот на голове по-прежнему творился хаос.
– Яр, что за спектакль? Что ты сказал Стасу?
– А что ты, Наташ, сказала мальчишке?
Ко мне приблизились, заставляя упереться спиной в белую тумбочку-раковину. Ярослав протянул ко мне руку, коснулся мимолетно лица, потом завел ее за мою голову и одним движением стащил резинку с волос. Аккуратный пучок распался, локоны рассыпались по плечам, а те, что были на спине и вовсе немного намокли от капелек воды. Они возможно и не намокли бы, если бы мужчина не навис надо мной и не оттянул мои волосы назад. Его рука крепко обхватила затылок, а уверенные пальцы зарылись в рыжих корнях.