– На выход!
Хорошо! Это звучало не слишком любезно, а скорее грубо. Но иного выхода не было. Плюс ко всему мне подпортили настроение, вконец, разозлив проститутскими выходками.
Попытку поблагодарить визитной карточкой с номером телефона я тут же отсек в сторону. На хрена мне это нужно?! Быстро распрощавшись и оставив разъяренную искательницу приключений, я сел в машину и повез дочь в наше любимое шоколадное кафе.
Простая вывеска чуть дальше от центра города с вкусным названием «Пончик» зазывала всех на шоколадные радости. Уютное небольшое открытое кафе, создавало приятную атмосферу детям и взрослым. Мы тоже с Олеськой влились в этот поток и, заказав как всегда по большой порции сливочного мороженого, по два пончика и по стаканчику молочного коктейля, стали уминать наивкуснейшую еду.
– Как тебе? – поинтересовался я, откусывая внушительный кусок понка. Понком мы звали пончики.
– Вкусно! – Олеська блаженно прикрыла глаза, а я подумал, что сейчас самое время спросить ее о Наташе.
Вытерев салфеткой руки, затаенно задал вопрос:
– Солнышко, как тебе наша учительница?
Наша… н-да, прямо сразу прокол.
– Что нравится, пап? – это взгляд прищуренных голубых глаз, точно таких же, как и у меня… я знаю, что он означает. То, что солнышко взяло след и теперь от меня не слезет.
– Нет, просто спросил, – пожал плечами, воруя у Олеськи недоеденный понк.
– Ааа, – протянула ехидно она, – ну если просто спросил, то нормально.
Поговорили, блин! Я посмотрел на прохожих, потом на Олеську, которая не сводила с меня хитрых глаз. Дочь по-детски вздохнула, облокотив подбородок на ладошку:
– Пап, я очень хочу, чтобы ты был счастлив! Я, как и ты хочу, чтобы у нас была полная семья, но… я сильно скучаю по маме. Наталья Сергеевна, она хорошая, правда. Вот только она – не моя мама.
Олеська загрустила. Глядя на ее понурое лицо, во мне вскипел гнев. Не к дочери, конечно. К Алинке. Да и к себе за все на свете.
Я взлохматил дочери челку, пересел к ней на диванчик и обнял крепко.
– Да ладно, пап, – Олеська обняла меня в ответ маленькими ручками, – если ты как хочешь, я могу к ней получше приглядеться.
Что мог ответить своему солнышке сейчас? Что очень хочу? Или что не надо? Я пока и сам не понимал до конца. Я всего лишь хотел спросить, как Олеся относится к Наташе.
– Пап, – дочка ущипнула меня за нос, – поехали в магазин тебе костюм выберем.
– Зачем? – нахмурился я. У меня в гардеробе много вещей, в том числе и костюмов.
– На завтрашний концерт. Ты же поедешь со мной? – Леська нерешительно взглянула на меня, улыбаясь робко.
– Ну ты же знаешь ответ, Лесь. Зачем тогда спрашиваешь? – одарил свое солнышко широкой улыбкой.
Дочка еще шире улыбнулась, а затем, расплатившись за еду, мы поехали и за костюмом – мне, и за платьем – ей, и за всякой ненужной ерундой, скупая все, лишь бы повеселится и подольше провести время вместе. А потом был ужин, обязательная перед сном сказка и мои приготовления к завтрашнему концерту – погладить Олеськино белое платье, погладить черный костюм мне.
Я сам все делал по дому, лишь изредка полагаясь на маму. Готовка совместно с дочерью, уборка тоже с Леськой, да и прочие важные дела. Сейчас ребенок после длительной и продуктивной прогулки крепко спал, уткнувшись мне под мышку. Это так мило! Так трогательно! Я дотянулся и поцеловал дочурку в лоб. Кое-как, не разбудив ее, поднялся с кровати и отправился спать к себе.
А потом дни стремительно полетели один за другим. Они были настолько насыщенными и малоприятными за исключением, наверное, только Олеськиного концерта, что я приходил домой под утро, заваливался в одежде на два часа в постель, а потом подрывался и снова уезжал по делам. Все мои последние дела были упорно связаны только с одним человеком, которого я, кстати, и за человека-то не считал.
С помощью друзей, да они все-таки напросились мне помочь, удалось засадить Топенева в тюрьму. Подкинутые психотропные вещества, прозрачные мешочки с наркотой, трава – все это повлекло за собой приезд спецотряда. Организованно и быстро повязав, нам удалось упрятать эту мерзоту в тюрягу на несколько дней. Но к великому моему сожалению его слишком быстро отмазали вместе с Игорьком. Не спасли даже связи Рустама в органах. А все, потому что отец Дена постарался. После этой неприятной ситуации я и связался с Топеневым-старшим, запланировал встречу, которая в последний момент сорвалась по причине одной очень воинственной на вид Рыжей шапочки.