Я не успела ничего произнести. Стас выскочил из квартиры, яростно хлопая дверью. Добилась, чего хотела? Грустно улыбнувшись розам с шипами, я быстро крутанулась в плотном кольце рук и со всей силы влепила букетом по плечу Ярослава.
– Наташ, ты чего? – опешил наглый тип с собственническими замашками.
– Да, – еще раз треснула по другому плечу, – достали! Один лезет, не спрашивая моего мнения! Другой лезет с поцелуями и засосы ставит. Еще один опомнился! Достали вы меня, Яр, понимаешь?! – я вырвалась и гневно взглянула на мужчину. – Вы все чего-то хотите от меня, при этом, не спрашивая моего мнения! Вы… вы… Вот что тебе стоило вести себя нормально? Неужели нельзя по-другому? Без наглости и убиения моей личности наповал?
– Я думал, тебе понравилось? – как-то тихо замети он, пытаясь меня снова поймать.
– С умелым любовником и не такое понравится! – воскликнула в сердцах я. Подошла к столу, опустила здоровой рукой букет и уже спокойнее произнесла: – Не надо, Ярослав, – повернулась к нему, коснулась его немного колючей щеки. – Не надо лезть в мою жизнь. Все что между нами есть – твоя дочь. Пусть остается так и дальше. Ты – отец Олеси, Олеся – моя ученица. На этом все. Спасибо тебе большое за все, что ты сделал, но… большего не надо.
Я попыталась уйти, именно что попыталась. Ярослав не дал. Удержал подле себя, набирая кому-то по телефону.
– Морф, ты дома?... Зайди ко мне на пять минут… Нет сейчас, а не потом. У меня пациентка как раз по твоей части, – отключился, бросил телефон в сторону кухни. – Значит, не хочешь, чтобы было все вот так? Хорошо Наташ! Не будет больше ничего, что связано с поцелуями и приставаниями.
От его резко поменявшегося с мягкого на стальной тон голоса, меня бросило в холод.
– Ты побледнела, Наташ, – констатировал он, продолжая придерживать меня за талию. – Все что угодно! Все что хочешь! Не жаждешь моих поцелуев? Не переживай, их не будет. Моих рук, – Яр моментально убрал руки с талии, – тоже. Но находится рядом с тобой – мое право. И ты мне не запретишь, – мужчина перешел на полушепот, склоняясь надо мной, прижимая телом к двери, – быть рядом в любую минуту. Ты сама сделала свой выбор. Я сделал свой.
Внутри меня в этот момент что-то дрогнуло. Или это дрогнул звонок в квартире. В любом случае после того что сказал Ярослав, стало не по себе. Я протолкнула в горло подступивший слегка панический ком. Встретилась с голубыми прищуренными и вовсе недобрыми глазами.
– Не хорошо утаивать от дяди Ярослава свои болезненные проблемы, Натусь, – обхватил мою ноющую руку, за другую потянул на себя. – Я этого не прощаю.
Он меня пугает своим видом, своими небесно-голубыми глазами, своими тонкими поджатыми губами.
– И что ты сделаешь? – еще один комок проглотила.
Ярослав, тянувший меня за левую руку, остановился, склонил голову набок и шепотом пояснил:
–Накажу. В своей комнате. А потом еще раз накажу, что попа будет гореть не от боли, а от наслаждения.
И пока я переваривала сказанное, и пока мои щеки краснели, Ярослав впустил в квартиру незнакомого мне мужчину.
– Нуус, у кого тут перелом?
Глава 14
На меня указали кивком головы:
– У Наташи. Наташа, знакомься, это Морф Григорий Алексеевич. Он – травматолог.
– Здравствуйте, – несколько шокированного произнесла я, запахивая белую блузку, что соответственно не укрылось от внимательно взгляда молодого доктора.
Неожиданно очень со стороны Ярослава было заметить мою, как он выразился больную проблему. Как ни крути и, несмотря на серую злость, которую я испытывала, мне все же было приятно, что мужчина повел себя именно так. Доктора вон позвал.
Морф, больше похоже на прозвище, чем на фамилию, быстро скрылся в одном известном ему направлении.
– Руки пошел мыть, – пояснил Яр, подхватывая с пола медицинский белый небольшой чемоданчик. – Идем, Наташ, сейчас этот чудо-гений вмиг поправит твое хрупкое запястье.
Что-то с трудом верится. На вид моложе, чем Ярослав, может двадцать три-двадцать пять. Высокий, худой, с круглыми очками на носу. Да я понимаю, что по внешности сложно что-то определить, но все же…
Мы снова оказались на кухне. Пока Яр ставил на гарнитурную мойку чемодан, по-хозяйски наливал в чайник воду, я внимательнее присмотрелась к помещению. Хорошее, просторное, разделенное на две зоны. Там, где я находилась, имелся небольшой прямоугольный стол с темно-коричневыми ножками и бежевой крышкой. Стулья соответственно подбирались в тон к приятному предмету застолья, а недалеко от того места где я сидела, располагались два кресла, повернутые к широкому панорамному окну, вид которого завораживал голубыми воздушными облаками. По бокам от окна гармонично вписывались большие коричневые расписные золотом вазы с высокими тонкими цветами. На полу лежал небольшой мягкий коричневый коврик. Все очень уютно и стильно. Я бы не удивилась, узнав, что дизайном занимался известный всему миру художник.