– У нее сотрясение и еще что-то. Я думаю, мне не договаривают многого. В больницу меня не пускают, Слава охрану приставил, – подруга поднялась, оставляя на столе порванные белые лоскуты, подошла к окну и немного отодвинула занавеску, – пасут постоянно.
Я понимала, что Лена недовольна ожесточенным контролем, но не могла ее в этом поддержать. Мстислав был полностью прав, оставляя свою жену и пока неродившегося ребенка на попечение охраны.
Поднявшись вслед за подругой, я тоже прильнула к окну. Масштабы, которые выделил Мстислав, впечатляли.
– Не будь в обиде на него, он ведь тебя защищает, – тронула ее за плечо, рассматривая человек двадцать не считая водителей, ожидавших в салонах черных тонированных внедорожников.
– Здесь не только мои, – горькая усмешка тронула губы Лены. – Половина твоих.
Теперь я улыбнулась, пропитывая себя печальной отравой. Не был рядом, не давал о себе знать, не проклинал на чем свет стоит за урода той части моей жизни, что испортил ее, что перекрывал на корню кислород. Не обвинял… Всего лишь поставил охрану ту, что не замечала все это время, той, что могло бы и не быть, не свяжись я с Яром.
– Мне нужно к нему.
Я уверенно посмотрела на Лену, одаривая ее твердым ясным взглядом, пряча трясущиеся руки за спину. Ни к чему показывать лишнюю нервозность, превращая с каждой секундой глаза в правильный отблеск подсознания, заставляя подругу понять меня.
– Это будет сделать проблематично, – Лена поджала губы и, подумав немного, резко задернула занавеску. – Я слышала, как сегодня утром они разговаривали про какой-то сход.
Сход? Что же ты задумал, Яр? Как ты собрался мстить ему, раз прибегаешь к уголовным понятиям? Неужели избавишь этот жестокий мир от одного из многих гадюшников…
– Где он будет? – затаив дыхание, спросила я, впиваясь пальцами в пояс халата.
– На Арене.
Сердце предательски защемило от нестерпимой боли, низ живота, остро отреагировав, кольнул. Все из-за этого, из-за власти и денег. Все из-за меня.
– Вот только себя не вини в этом, – отругали тут же меня. – Топенев давно точил зубы на Ярослава, не в этот так в другой раз.
Возможно, Лена была и права, поддерживая меня, являлась сторонницей одной точки зрения, и какими бы словами сейчас не уговаривала, я все равно должна была быть рядом с ним, хотя бы чем-то помочь, хотя бы той сотой доли теплой поддержки.
Я быстро собралась, оставив валяться халат на кровати, одеваясь в теплые джинсы и черный свитер, погода в последнее время не радовала нас солнечными деньками, все больше намекая на законное вступление настоящей осени. Прихватив в коридоре с вешалки тонкую куртку, мы с Леной быстро покинули квартиру, спустились на первый этаж, чтобы сразу попасть в лапы здоровых громил.
– Назад в квартиру, – один из трех загородил нам путь своей атлетической грудиной.
Может в любое другое время грозный хмурый мужик и внушил бы мне страх не перечить ему, но не сейчас. Я ощущала внутри себя прилив сил, я не собиралась так просто сдаваться, я не хотела уступать жизненно важный день.
– Мы никуда не уйдем! – стояла на своем, готовая в любой момент кинуться на бугая, сверлила его своим тяжелым непримиримым взглядом, а в помощь мне шла беременная артиллерия.
Лена тоже подключилась к выносу мозга троих мужчин, отстаивая права неприкосновенности женской непоколебимой доли, которая готова была в любой момент кинуться в узкий проход, что отделял долгожданную улицу от сырого подъезда. В какой-то период мужики просто устали от крикливых визгливых голосов, их лица выглядели настолько унылыми и усталыми от наших доводов, что они с неохотой приняли умоляющие просьбы отвезти нас на ту самую Арену.
– Вы хоть понимаете, чем это может обернуться? – устало посмотрел на нас охранник, ведущий все время переговоры. – Ладно, мы матерые, можем и нагоняй получить и послушать, куда нас отправят и что засунут в жо… наказание, но вы.
– О наказание не беспокойся, – Лена как старый вояка хлопнула громилу по плечу. – Вези, Леонид.
– Воздержались бы от поездки, Елена Александровна! Не в том вы положение, чтобы геройствовать, – Леонид окинул фигуру подруги профессиональным взором, потом пригляделся ко мне. – А вы, Наталья Сергеевна что? Не боитесь разве гнева, Ярослава Олеговича?
Отрицательно мотнула головой и лишь, потом с удивление уставилась на Леонида. Вроде не шутил, судя по лицу спрашивал серьезно. Меня даже слегка повело от правдивости, но потом резко отпустило, как представила, что еще гадюшник может сотворить и кто в итоге пострадает его рук.