Когда мы под немигающими грозными взглядами в одну сплошную черную мохнатую бровь всех охранников прошли к машине, уселись на заднее сидение, я вспомнила о дедушке. А ведь Денис может и до него при удобном случае добраться и тогда неизвестно что будет. Он у меня один родной остался, не считая дальних родственников, с которыми мы общались либо по праздникам, либо в очень редких трагических случаях. Было опасно оставлять деда одного, а времени предупредить его совсем не имелось, поэтому я и поделилась своими опасениями с подругой.
– Не переживайте так, Наталья Сергеевна, – отозвался с водительского места Леонид, заглядывая в зеркало заднего вида. – За вашим дедом тоже ведется слежка. Не в обиду будет сказано. Елене Александровне, но чета Романовых после подстроенной аварии стала относиться резче к безопасности близких им людям.
Однако какой нам охранник попался разговорчивый в пределах разумного, конечно. Как только мы пытались выяснить у него подробности аварии, он тут же рассказывал в общих чертах, как только просили объяснить, что творится у наших мужчин, хорошо не наших, а только моей подружки, Леонид замолкал, бросая перед этим одну фразу:
– Сами сейчас все увидите.
Больше ни я, ни Лена не стали тревожить его, наблюдая всю дорогу, как перестраивается конвой черных внедорожников, умело виляя из одной полосы в другую. Все время пути я нервничала, ощущая огромное количество иголок те, что пробивали насквозь мое напряженное тело. Лена пыталась меня успокоить, хотя сама ерзала на сидение как ужаленный болезный чахнущий цветок. «Еще совсем чуть-чуть» – подговаривала я себя, щелкая ногтями, сдирая белый лак, чтобы найти успокоение. Успокоение не пришло, ни в тот момент, когда мы покинули город, не тогда когда неслись на огромной скорости по трассе, ни спустя еще полчаса, когда приехали в то место, где многие мужчины, уходя от проблем, отводили душу в дорогом, но небольшом помещение. Где в ночное время собиралась элита, любители классического и порой жестокого боя. Я слышала о клубе, не все, скорее официальную версию и то, что мне удалось узнать, не нравилось ни в одном виде. Как может нравиться мордобойство, заканчивающееся летальным исходом? А ведь за это платили деньги, а ведь за это греб деньги и сам победивший, а ведь за это много чего происходило, и Ден хотел получить кусок призрачного «счастья», иметь крупный достаток тот, что так умело использовал Кейт.
– Прибыли, – оповестил Леонид, покидая салон автомобиля, открывая нам двери.
Ступив на каменную гладкую дорожку, я быстро огляделась, оценив масштаб и обстановку подъездной Арены. Снаружи здание выглядело шикарно, блистало стальной и синей огранкой по всей темно-серой территории. Даже на кирпичной черной крыше были переплетены камни и сияли получше всяких бриллиантов. Помимо окружного блеска здесь рос зеленый короткий газон, приминаемый в некоторых местах небольшими фонтанчиками.
– А вот и подтверждение того что наши здесь.
Лена махнула рукой в сторону знакомых автомобилей. Действительно Ярослав был тут, как и Александр.
Не успели мы сделать и пары шагов, как навстречу к нам вышел аналог Леонида с разницей лишь в весовой категории и лысиной.
– Пропуск, – возвестила эта громадина, раздувая на ветру ноздри.
По-моему Лене от вида охранной системы поплохело¸ ее замутило, а Леонид умело подхватил.
– Где у вас тут туалет?
***
Путем хитрости нам удалось попасть в Арену, даже каким-то чудом просочится под купол и затаится в тени, чтобы нервически наблюдать за происходящим. Как я не пыталась взять себя в руки у меня ничего не получалось.
Мы появились не вовремя. Мы вообще появились не там где надо и лучше бы сидели дома. Стоило мне устремить свой полный непонимания взгляд, как я вздрогнула от боли, которая прокатилась по мне шоковой волной. Не обращая внимания на обстановку вокруг я следила за Яром и то как по его виску стекала струйка наверняка горячей крови. Он был раздет по пояс, его напряженные каменные рельефные мышцы становились на глазах тверже, интенсивнее, готовые в любой момент отбить атаку. Даже с высокого расстояния мне были видны выступившие вены на сильных руках, что оттолкнули сейчас от себя типа со сломанной обмякшей конечностью.
– О, Боже! – я прикрыла ладонью рот, в ужасе смотря на круглую красную арену с черными тонкими канатами для поддержания профессиональных бойцов.