В итоге получилось то, что мы стоим втроем, мое бедро прижимается к мужской ноге, в нос бьет запах дорого терпкого одеколона, а в душе неуютно – чувствую себя лишней. Мягко пытаюсь освободить руку, и у меня это получается, как впрочем, и отойти на шаг. Но в последний момент нагловатый отец мой ученицы, кладет свою широкую ладонь мне на талию.
И тут происходит сразу три вещи – три женских голоса визгливо орут в коридоре:
– Ярослав Олегович, что вы себе позволяете? – Светочка в гневе.
– Отпустите, – пищу я.
– Пап! – строго прикрикивает Олеся.
А Ярослав Олегович, как ни в чем не бывало, произносит:
– Нечаянно вышло.
Он отпустил меня быстро и, не прощаясь ни с кем, покинул нашу школу с возмущенной Олесей на плече.
– Бабник! – крикнула ему вдогонку Света, нервно поправляя выбившийся локон из прически. – Самовлюбленный кретин!
И чего она так взъелась на него? Неужто понравился.
Смотрю на нервного директора школы, на сверкающие гневом карие глаза, на слегка припухшие губы и несколько мазков помады, от которых забыла избавиться Света.
«Неужели не удовлетворил?» – мелькает мысль и тут же исчезает.
А Светочка тем временем жалуется:
– Ненавижу игру в одни ворота!
Мои брови ползут вверх, и продолжают ползти ровно до ее слов:
– Езжай домой, Наташ, а мне некогда. У меня встреча скоро, а я и не подготовилась, как следует, – подходит к единственному на всем этаже зеркалу и придирчиво себя разглядывает.
Мне не остается ничего другого, как забрать из кабинета сумку и идти на остановку.
Глава 3
Я медленно иду по улице, вдыхая жаркий летний воздух и проклиная палящее солнце всеми возможными культурными словами. Конец августа, духота, асфальт плавится, на Сольниковой наверняка пробки. Теперь домой попаду не в три дня, а хорошо, если в полпятого вечера.
Ко всему прочему и маршрутки будут забиты до отказа. Вон очередь, какая огромная на остановке, человек двадцать не меньше. А транспортное средство ходит через каждые десять минут. Ужас, одним словом!
Занимаю очередь, запоминаю женщину с клетчатой сумкой и отхожу к продуктовому магазину. Внутрь не захожу, останавливаюсь возле холодильника с мороженым.
– Выбирайте, девушка, – радушно отодвигает стеклянную крышку холодильника продавщица в белом фартуке. – Есть и клубничное, и сливочное, шоколадное, персиковое. Вам какое?
– А с манго нет? – интересуюсь я, выискивая любимое желтое мороженое.
– К сожалению, нет, – вздыхает печально женщина.
– Жаль, – повторяю ее печальный вздох, разворачиваюсь, чтобы уйти, но нос предательски утыкается в синий галстук. Знакомый одеколон одурманивает голову так, что меня ведет в сторону.
И я бы, наверное, упала, но жаркие ладони, как сама погода, держат крепко, не давая сдвинуться с места.
Ярослав бесцеремонно разворачивает меня спиной к себе. Над головой раздается его уверенный голос:
– Одно персиковое, два сливочных и контейнер шоколадного. И побыстрее! Не видите девушке плохо.
Кому плохо? Мне?
– Нет мне хорошо, – сиплю я, замечая, что свою очередь на остановке уже пропустила, а там еще больше народа собралось.
– Женщина! – строгий голос Ярослава заставляет вздрогнуть, а мужская рука сильнее придавливает к твердому телу. – Я же просил контейнер. Контейнер понимаете?
Господи, у него, что проблемы с сердцем? Что оно так скачет, того и гляди сейчас выпрыгнет. И чего я стою, как истукан, позволяя ему обнимать себя?!
Пытаюсь вырваться из цепких объятий мужчины, но тот только крепче прижимает к себе.
– Но молодой человек, – растерянно отзывается продавщица, – как же я вам целый контейнер отдам? Мне потом штраф выпишут.
Женщина в панике, я в не меньшей панике, наклоняюсь вперед вслед за Ярославом. Он опускает свободную руку в холодильник, выуживает оттуда контейнер с шоколадным мороженым, ставит его на стекло, потом ловко достает из кармана брюк кошелек, берет оттуда пару сотен долларов и вкладывает мне в ладошку бумажник со словами:
– Подержите, Наталья Сергеевна.
Я держу. Крепко держу, стараясь дышать медленней. Близость наших тел заставляет думать вовсе не о мороженом, погоде и то, что я так позорно прозевала свою очередь, а о других вещах, более опасных.
Но все эти нелепые мысли тут же улетучиваются от мужского приятного голоса:
– Этого вполне хватит и на штраф, и на премию.
И перед тем как нам уйти, причем вдвоем все так же в обнимку, я – спереди с кошельком, он – сзади с мороженым, Ярослав кидает на холодильник деньги.