Злился на него. Хотелось снова врезать как тогда на арене. Но что-то останавливало. Друзья же!
– Через час я покидаю Россию. Насовсем.
Холод разрезал пространство вокруг. Брат посмотрел на меня, ожидая, что скажу на этот счет. Кажется, я догадывался, в чем была причина его сборов.
– Я не девка. Скучать не буду, если ты об этом, – вернул ему бутылку.
Кейт отхлебнул и подавился – видимо дошло. А Джеки, будто специально опалил трезвую глотку.
– Блядь, Яр! Ты как всегда!
А что я еще должен сказать?!
Когда кашель прекратился, спросил его:
– Она?
Помнил Сову, особенно первую их встречу. Яркая, с примесью взрыва и атома. Мне кажется, если бы мы опросили тех, кто был тогда рядом с нами, они бы не задумываясь, ответили, что помнят, знают и следят за Легендой и той девушкой.
– Она особенная.
Друга явно пробрало. Решил напоследок приоткрыть тайну. А я же откинувшись на спинку кресла, стал слушать.
– Не те истеричные бляди, которые окружают меня постоянно...
– И уж точно не с пистолетом, чтобы в любую сводную минуту натянуть тебя по полной, – я перебил его, вспоминая некоторые факты.
Но вот чего реально не ожидал от дальнейших откровений, так это то, что Крис внезапно перейдет на родной язык и станет нести несуразицу:
– Я тебе сейчас скажу одну вещь, брат, но ты все равно ни хрена не поймешь. Считай, что душу отведу. Я был знаком с ее матерью. Совсем недолго, пару месяцев. Потом она умерла. Не случайно. Знаю, звучит как бред, – он отдал мне бутылку, – но Сова согласилась на этот фарс, чтобы узнать правду о смерти своей матери.
Кейт подался вперед, стряхнул что-то с идеально-выглаженных чистых брюк, прокрутил картье на запястье и напрямую обозлено выдал:
– Я чувствую себя последним ублюдком, Бро! И еще за то, что сделал нехорошее дело. В общем, по морде не зря получил. И сказал ей, что все. Точка. Железная точка.
Мне понадобилось время для усвоения сказанного. Зная их историю, расклад выходил так себе. Я бы сказал никакой.
– И что, неужели ты к девчонке ничего не испытываешь, кроме влечения? – спустя пару минут все-таки спросил у него. Не верю, что все на этом и закончится.
– Влечение? Нет, брат. Это не простое влечение. Я когда вижу эту девчонку, думаю только о том, чтобы затащить ее к себе и трахать долго и во всех позах. Закрыть у себя дома и...
– Я понял, Крис, – прервал его быстрый поток. А после подумал, что может мои слова проймут друга, и может он посмотрит на все под другим углом. Поэтому сообщил серьезным тоном: – Точно так же было первое время с Наташей.
– А потом что? – пришла ухмылка и ледяной вопрос, словно я врезался в его душу. Стал специально долбить по ней, пытаясь расколоть и найти тот теплый лед.
В чем-то он был прав. Как и всегда, преобладая чутким нутром.
– А потом…, – я был искренен, – потом понял, что не только хочу Наташу в физическом плане, но и общаться с ней хочу. Рассветы встречать. Завтракать, обедать, ужинать. А лучше втроём. Сидеть на диване и общаться, глядя, как темнеет вечернее небо, играть в настольные игры или смотреть какой-нибудь фильм, мультик.
Надеюсь до Кейта дошел мой замысел, но как оказалось не совсем. Точнее друг никак не отреагировал. Он отобрал бутылку, закупорил, поставил ее на пол, а затем хлопнул мня по плечу.
– Стареешь, брат. А Олеська не против?
Все что угодно, лишь бы тему перевести.
– Я думаю, они подружатся.
Хотя слышал, как они уже подружились. Да и видел когда заходил к ним. Мои девочки спали в обнимку, притулив рядом мир сказок. Обе нежные, крохотные и беззащитные. Я не мог сразу уйти, и некоторое время смотрел, наблюдал, а потом услышал трель, разрушающую внутренний покой теплого дома. Раньше это было бледное тепло, постоянно меняющее контрасты, оттого что мы с Лесей пропадали целыми днями по своим делам и лишь вечерами собирались на большой кухне, что не так сильно грела. Теперь же глядя на них, вот так, я ощутил нечто большее, чем тепло. И никакие чертовы преграды, что уготованы были нам на пути, не могли испортить то, что так усиленно зарождалось. Я устал и действительно хотел семью. Свою собственную, где есть муж, жена и их дети.
В коридоре что-то громыхнуло, отвлекая меня от темно-зеленого почти черного стекла. Я попытался встать, но Крис, надавил на плечо:
– Сиди, Бро, а я посмотрю, кто буянит посреди ночи в твоём доме.
Буянить могли только две женщины: одна, из которых крепко спала и редко просыпалась по ночам, а вот вторая, возможно, искала меня, чтобы проверить состояние больного. А оно было не самым лучшим. Впрочем, я медленно шел на поправку и те слова, брошенные личным лекарем Кейта: «Еще бы пара сантиметров и можно было бы выносить», я запомнил надолго. И больше никогда не забуду, потому что у меня есть они. Да и перед родителями ответственности никто не отменял.