Он наклонился очень поспешно и сделал глоток кофе. И так как я все это время поддерживала чашку, то сама склонила ее, чтобы Яру было удобнее.
– Ненавижу горький кофе, – он поморщился, выдохнул, а моя кожа на руке в тот же миг покрылась волнительными мурашками от теплого дыхания. – Я попрошу Морфа подвезти тебя в школу. Извини, сам не могу сейчас.
И только спустя двадцать минут, когда я была готова, Ярослав проводив меня до машины, наклонился в салон и серьезно произнес:
– Даже не думай сбегать от меня, Натусь! Я в тот раз про попу не шутил.
Что? Он что… Прежде чем ответить этот нахал захлопнул быстро дверь и удалился. А я осталась наедине с улыбающимся доктором.
***
Время медленно двигалось вперед, стрелки в тишине классного кабинета отдавали громкое сопротивление. На круглых часах маленькая стрелочка заняла пятичасовую позицию. Я так и не знала, что мне сказать Свете, как поступить с музыкальной школой и как вообще быть.
Просидела все эти долгие муторные мгновения лишь бы подольше оттянуть неизбежное. Разобраться в себе. Найти выход. Но как всегда ничего не получилось.
Я неохотно поднялась и стала наводить порядок на столе: журнал в одну сторону, ручки и карандаши в другую, складывать тетради в ровную стопку.
В какой-то неожиданный для меня момент дверь открылась и я, медленно приподняв голову, вздрогнула. В мой школьный мир входило трое огромных мужчин и одна молодая женщина.
– А вот теперь, – она отбросила копну шоколадных волос за спину, – мы поближе познакомимся с тобой, рыжая тварь. Мальчики, закройте кабинет… с этой стороны.
Глава 21
Я не удивилась ее появлению. Чувствовала, что должно было что-то сегодня произойти и где-то глубоко в душе ожидала, если и не ее личного прихода, то хотя бы женской пакости. А она удивила меня, явившись с подкреплением.
«Не бить же, в самом деле, они собрались меня?!» – возникла паническая мысль. Но все эти люди меркли на общем фоне по сравнению с тем, что возникло в моей голове. Как они сюда попали? В школу, где на входе стоят четыре охранника, где на каждом углу висят камеры. Да что там углу. Даже в кабинете имелось две, чтобы контролировать и следить с какой ответственностью педагог подходит к своей трудовой деятельности.
Как она узнала, где я работаю, и почему Олеси сегодня не было на занятиях?!
Возможно, я бы поспешила с выводами, но мне казалось, что без Светы здесь не обошлось. Вопрос лишь заключался в другом: почему она на это пошла?! Хотя ответ был очевиден – деньги, которые любила Светлана Николаевна. От догадки мне стало неприятно только и всего. Мы никогда с ней не были настолько близкими подругами, чтобы обещать что-то, в том числе и защиту. Зато теперь я точно знала – сегодня был мой последний рабочий день в этом классе, в этих коридорах, в дорогих школьных стенах.
Женщина в вульгарной огранке, что довелось мне видеть сегодня утром, громко прошествовала к первой парте, уселась на светлую крышку и стала заинтересованно оглядываться.
– Миленько и убогонько, – завела она разговор, словно королева с нищебродом, когда, наконец, разглядела класс.
Я тоже решила в долгу не остаться и точно в таком же тоне пропела:
– Спасибо! Как раз подбирала под стать гостям. Миленьких и убогоньких. Таких, как ты.
На меня бросили горящий, полный ненависти темный взгляд, который тут же сменился на гнилой.
– Давай, что ль познакомимся! – тон тоже стал ядовитым. – Мне надо же знать, что за замухрышка учит мою дочь.
Резануло ли меня это слово?! Безусловно! Но вступать пока в полемику я не собиралась. Лишь приподняла уголки губ в усмешке. Я прекрасно знала, что это будет бесить женщину.
Она показушно грациозно поднялась и протянула мне руку:
– Меня зовут Алина Игоревна!
Я посмотрела на ее холеные пальчики и то кольцо, что сияло и переливалось в солнечных лучах, проникающих сквозь легкую, светлую занавеску.
– Слава подарил, – она старалась задеть меня и повернула руку так, чтобы я могла в полной мере оценить украшение.
Как бы она сейчас не говорила, как бы не пыталась ударить побольнее, к ее сожалению я слышала достаточно, и поняла, что кольцо подарено не сегодня. И, тем не менее, мне от этого было не легче. Неприятно и немного больно, несмотря на мою внешнюю толстую скорлупу, которая выражала умиротворение.
– Я не заразная, – видя, что не собираюсь здороваться, зло произнесла она.
– Я в этом очень сильно сомневаюсь, Алина Игоревна! – сделала акцент на слове "сомневаюсь" и отошла на шаг.