Я знала, что это был последний раз, когда видела его, когда видела ее. Это подтвердил и Слава, открыв мне дверь своей большой машины и усевшись рядом.
– Как бы ты не любила своих детей, ты сюда больше не вернёшься, Наташа.
Тон мужчины был наполнен силой и повиновения. Спорить с ним или доказывать обратного… я не собиралась. Я бы и сама больше сюда не пришла вновь. Все, на что была сейчас способна, это бросив украдкой потухший взгляд на здание и то, как Свету сажали в машину. Сам Рустам. Лично. Дёргая ее за руки, что были скованы в наручниках.
Быстро справившись, мужчина приблизился к нам.
– Что там? – он заглянул в окно, облокотившись о стекло.
– Не отвечают, – Яр стиснул руль так, что его костяшки вмиг приобрели белизну. – Зато знаю, с кого в первую очередь спросить.
– Не убей только его ладно? – Рустам проницательно окинул друга. – Может мне с вами?
– Нет, – Ярослав как-то загадочно посмотрел в зеркало и вновь взглянул на Рустама. – Телефон при себе держи.
– О чем речь вообще?!
– И за ними проследи, пока скорая не приедет.
– Прослежу.
Значит, все-таки живы. Хоть это немного облегчило ситуацию.
Рустам очистил нам пусть, а Слава, заведя машину, повернул ко мне голову и серьезно предупредил:
– Будешь моим сдерживающим фактором, Наташ.
Еще тогда я не представляла, что значит быть тем сдерживающим фактором для Ярослава. Не ведала и не знала. Путь до его дома и постоянное ощущение болезненных иголок, которые невидимо торчали из сидения и впивались в кожу. Его напряженный профиль и тишина, давящая на обстановку.
Мне было страшно, входя в знакомый многоэтажный элитный дом, поднимаясь в лифте и стоя возле двери.
В этот момент, когда Ярослав открывал дверь, когда приложил палец к губам, когда в округе стояло мертвое пугающее молчание, мне казалось, что барабанная дробь моего сердца заглушает все на тысячи километров. Так оно билось и горько ныло.
А потом и вовсе заплакало. В доме было пусто, хотя там находились люди, привалившись, кто к дивану, кто к креслу. Олеси же нигде не было.
– Не бойся, Наташ, – услышала я позади себя и тут же обернулась. Яр проверял последнего охранника. – Они живы.
– Что с ними? – спросила, чтобы отвлечь Славу. Его вид сейчас меня пугал. Очень. Казалось, он стал выше, мощнее, тяжелее, глаза потемнели от переполнявшей его угрозы тем, кто забрал его дочь.
Он не ответил. Скрылся на втором этаже, а спустя минуту появился снова и, взяв меня за руку, сказал:
– Сейчас узнаем.
Я не была на этом этаже, но понимала, кто здесь живет. Видела его несколько раз, и полный шок, застрявший в груди, не хотел успокаиваться. У меня не вязалось никак, что предатель он. Тот, который помогал, затем еще раз помогал, и сегодня утром мило шутил.
Пара звонков в дверь, и на пороге появился он. Не в форме, кажется, пьяный и навеселе. Теперь я действительно поняла, глядя на это, что буду до последнего тем фактором, который сдержит Яра в нужный момент.
Глава 23
***
Ярослав
Поначалу идея взять с собой Наташу показалась вполне нормальной. Она рядом, под моим присмотром и это главное. Затем, когда я очутился на пороге собственного дома и почувствовал тот, не самый приятный запах, что постоянно витал у Морфа в лаборатории, не то чтобы пожалел, скорее, испытал сомнение.
Безусловно, Наташа являлась для меня некой формой успокоения. И при ней я бы не позволил себе совершить опрометчивых поступков. Но догадки сначала были просто догадками, пока мы не приехали домой.
Противная липкость, что окружала меня с утра, только тверже становилась с каждым разом, заползая во все участки тела, в том числе и в саму обеспокоенную душу.
Я ругнулся про себя. Причем не впервой за день, практически всю дорогу, от школы и до своей комнаты, в которой взял пистолет, засунул куда надо, спрятав от проницательных глаз Наташи, и стремительно вышел, хватая бывшую учительницу за руку. Бывшую, потому как после произошедшего окончательно утвердился в своих выводах. Она не вернется в школу. Только в качестве директора музыкалки и под постоянным наблюдением.
Лестничный проем, который мы вмиг преодолели, показался мне достаточно быстрым, как и пьяный Морф, почти выплывший из своей квартиры. Врач, сосед, в каком-то роде товарищ был полностью обдолбан алкоголем. Не самое лучшее что есть, но и другого ждать не приходилось.
Пошатывающийся, владеющий плохо речью и вдобавок несоображающий, он расплылся в улыбке и поклонился.
– Млисти прсим.
Морфа было сложно понять, но суть я уловил. И Наташа, что в последний момент ухватила меня за руку, тоже.