Я понимал, что от предателя вряд ли дождусь вразумительных ответов, поэтому не стал выяснять подробности. Дождавшись, когда хозяин квартиры захлопнет дверь, упадет в кресло и обратит все свое пьяное внимание на меня, спросил:
– Где Олеся?
В ту же секунду послышался смех, противный, низкий, каркающий. Я не выдержал и, подлетев к Морфу, вырвал у него бутылку из рук, схватил тупую башку за волосы и, запрокинув голову, стал заливать водку в глотку.
Сосед вяло отбивался, явно не понимая до сих пор, что происходит. Отбрыкивался, стараясь мотнуть головой, но у него не получалось. Когда бутылка на половину опустела, я выкинул ее. Кажется, разбил, так резко послышался звук разлетевшегося стекла. Схватил Морфа за шкирку как маленького котенка и повел в ванную. Удерживал одной рукой, второй наполнял таз с водой, в котором плавали носки. Наверняка грязные и вонючие.
– Яр, отпсти! – он предпринял попытку сбежать. Даже руками там что-то поелозил и уперся мне в плечо.
– Ага, сейчас.
Таз быстро переполнился. Голова соседа стремительно ушла под воду, а моя рука крепко держала шею, удавливая с каждым разом все туже.
Кажется, Морф стал булькать, но мне почему-то казалось, что надо подержать еще немного. Потом еще немного. Потом еще, пока Наташа не врезалась в меня своим отчаянным криком:
– Слава, прекрати!
Вроде она схватила и тормошила некоторое время мое каменное тело. Ровно до того момента, пока я не вытащил еле живого Гришку.
Посмотрел на нее, на ее перепуганные глаза и хотел было улыбнуться, вот только вышел оскал и железная просьба:
– Наташа, выйди, пожалуйста. И закрой дверь.
– Но…
Как я ее понимал. Отделял. Проникал. Но не мог ничего с собой поделать. И только благодаря ей, не утопил несчастного соседа.
– Выйди. Обещаю, что не убью его. Только поговорю и все.
Наверное…
Продолжение 24.06
Наташа колебалась. Это отчётливо проскальзывало в ее глазах, в резких движениях.
– Время, – напомнил, зная, она поймет и примет. По-другому никак.
Мне нужна хоть какая-то информация, понять, как действовать дальше.
– Хорошо, – согласилась, наконец, она и, бросив обеспокоенный взгляд на Гришку, вышла.
Желчно усмехнулся. Обо всех переживает. Даже за тех мудил, что посмели поднять на нее руку, и то просила прекратить убиение. А я в тот момент мало что соображал, начиная с показушной дневной проверки в клубе. Сразу почувствовал подвох, но продолжал упорно стоять на своем. А после того как понял, что дело дрянь, сначала позвонил Лесе, убедившись что все нормально, затем набрал Наташе. Там было намного хуже, чем я предполагал…, а теперь вот дочки нет.
– Повторим? – зло посмотрел на бывшего приятеля и, увидев его перепуганный взгляд, снова окунул в таз. На этот раз держал меньше, ковыряясь одновременно в навесном шкафу, где обычно у Морфа хранятся препараты. Причем действенные. Выбрал тот самый, последняя разборка и как только вытащил предателя из воды, затолкал в рот сразу три красные пилюли, чтоб побочный эффект накрыл после разговора. Протрезвел Морф тут же!
– Что ты наделал? – отскочил он от меня. В маленькой ванной комнате это, оказалось, сделать проблематично так, что я мог спокойно его рукой достать.
Достал, припечатал кулаком к стене.
– Где?
Недоделанный доктор прижал свой разбитый нос и взвыл.
– Морф, не беси меня.
О многом догадался уже сам, вроде того, кто настучал бывшей, что в моей жизни появилась другая женщина, не на одну ночь, как обычно бывало, а именно вхожую в наш с Леськой дом. Кто отравил ребят. Кому Олеся доверилась, открыв непробиваемую дверь. Во всем был замешен этот придурок, что сейчас на глазах желтел.
– Плохо? – ни хрена не сожалеючи спросил я.
– Дай антидот, – прохрипел Морф.
Значит все-таки обжог горло водярой. Ну, хоть теперь трепаться не будет.
– Сначала дело, потом тело, – не сдержался и вновь врезал ушлепку. На него было жалко смотреть. Схватил за ворот, сильнее вдавливая в стену. – Где Олеся?
– Не знаю я, – испуганно запищал он. – Но ты точно знаешь Его. Того кто забрал. Там на столе, в кухне, конверт лежит. Просили передать тебе, когда явишься.
Я уже собирался было выйти, не соблазнять же себя ещё одним ударом по роже отчаянного докторишки, как остановился и спросил:
– Я одного понять не могу. Почему? Что я тебе сделал плохого, что ты.... – Осекся на слове и, поравнявшись с Морфом, выдвинул догадку: – Неужели она того стоит? Ты же знаешь Алину не хуже меня. Видел все. И... блядь, Гриш, ты нормальный вообще?