Я заволновалась, кинула раскладушку в сумку и полетела в свой старый дворик с небольшой обшарпанной детской площадкой, пожухлой травой и большими шинами, в которых растут петуньи. Обычные сталинские пятиэтажки, выкрашенные в том году в желтый неприглядный цвет, стояли буквой «П». Наш дом находился посередине. Возле подъезда только-только собирались бабушки на вечернюю пробежку. Под пробежкой я подразумевала то, что пожилые женщины, нарядившись в спортивные костюмы патриотической раскраски, медленным шагом бродили вокруг трех наших пятиэтажек, а находившись, шли в беседку расположенную на детской площадке, ставили самовар, причем очень древний и угощались разными сдобами, перенимая тот или иной рецепт.
– Добрый вечер, Наталья Сергеевна! – поздоровалась со мной предводитель спортивной патриотической девятки и главой ЖКХа Евгения Петровна.
– Добрый вечер, дамы! – приветливо улыбнулась женщинам.
Дамы засверкали голливудскими улыбками те, что сейчас по скидке и через дорогу в небольшом помещении с очень профессиональным стоматологом и по совместительству моим одноклассником.
– Добрый!
– Привет, Наташенька!
– Может с нами на прогулочку?
– А может чаечку?
– Пирожку?
– С капусточкой?
Зачастили мои хорошие! Я любовно оглядела всех дам и сделала комплимент:
– Чудесно выглядите! И спасибо за приглашение, но мне надо бежать.
– Конечно-конечно! – подтолкнула меня Евгения Петровна. – Поди, Семеныч волнуется за внучку-то, а мы тут со своими разговорами. Беги, дочка.
– Спасибо.
– Беги. Не заставляй дедушку ждать! – напутствовали бабушки.
Я и побежала дальше, наткнувшись на знакомый серебристый кабриолет. Значит, вот какая гостья меня ожидает! Что ж, разговор будет неприятным. Впрочем, все два раза он был неприятным. Радовало только одно, что Александра адекватная женщина и понимает всю ситуацию, воспринимает нормально, и мы общими усилиями пытаемся из нее выйти. Вот только что на этот раз?
Стремительно поднявшись по ступеням на третий этаж, я толкнула местами облупившуюся дверь. Дверь слегка скрипнула, оповещая мое прибытие. Дед вот только смазывал петли, а она опять! Впору новую покупай, только на какие деньги – сложный вопрос.Закрыв ее плотно за собой, разулась, повесила сумку на крючок, завернула за угол и попала сразу на маленькую, но уютную кухню.
Кухня впрочем, как и сама квартира принадлежала деду. Раньше до смерти бабушки мы жили втроем. Точнее я все детство провела здесь. К сожалению, мои родители погибли, когда мне было три года. Я почти не помню их. Да и что могу вспомнить, когда они были постоянно в разъездах? Ученые, которые хотели прославиться на весь мир, найти лекарство от всех болезней. Случайный вирус, подхваченный в Африке, и я больше не видела их. От родителей остались только фотографии и вырезка из газеты.
До семнадцати лет жила с бабушкой и дедушкой, после стала жить в общаге. Золотая медаль в школе, музыкалка, педагогический университет с красным дипломом. Там я познакомилась со Светой. Ее дядя был ректором, я отлично окончила университет, мне предложили работу в хорошей школе с нормальной зарплатой. Правда, этой зарплаты не хватало, чтобы сделать нормальный ремонт в нашей с дедом квартире. Но ничего, я не жаловалась.
После того как умерла бабушка два года назад, я приехала сюда. Деду семьдесят два, у него черный юмор с бабушками нашего двора, задушевная подружка та самая Евгения Петровна и кулинарные пристрастия.
А еще у нас недорогие недавно поклеенные обои в квартире, старая, но добротная мебель, кухня, зал, спальня, санузел совмещенный и коридорчик.
– Ты чего так долго? – с порога отчитал меня дед. – К нам гости, а ты неизвестно где.
– На дорогах пробки, дедуль, – я примостилась на стул. Вытянула ноги, разминая их, и поздоровалась: – Здравствуйте, Александра Витальевна!
– Ну что ты, Наташечка, можно просто Саша. Помнишь, мы договаривались? – женщина, старше меня на пятнадцать лет, прокрутила на руке золотые часы.
– Помню. Мне просто неудобно, – пожала плечами.
– Да брось! – отмахнулась она.
– Ну, я вас тогда оставлю.
Я понимаю, почему дед сбежал. Не любит он таких, как Саша. Она вроде и старается быть милой, решает общую проблему, даже сыночка заставила улететь в другую страну на летний период, в глаза комплименты отвешивает, а потом плюется сидя в машине в белый накрахмаленный платочек, потому что привыкла к роскоши, к фарфоровым чашкам. А не к деревянным стульям, квадратному столу с обычной скатертью в желтый подсолнух, и обычным, но вкусным пирожкам.