– Где моя дочь, Аристарх? – прошел, уселся на свободный стул, не сводя внимательного взгляда с покалеченного и обездоленного жизнью отца.
Он тоже прожигал меня блеклыми глазами.
– Давай договоримся сразу на берегу, Ярослав. Ты подписываешь документ, потом мои люди приводят твою дочь.
– Гарантии? – какие на хер гарантии, когда их нет и не будет!
Эта сволочь сразу же положит нас, как только моя подпись станет красоваться на яме. А то, что это действительно яма, я не сомневаюсь. Мало ему косяков сына?! Он ещё видимо хочет.
– Я не подпишу ничего, пока не увижу свою дочь, – отшвырнул бумагу. – Сначала Олеся. Ты меня знаешь, Аристарх, я не намерен подписывать вслепую.
Чего мне только стоит вот так говорить про свою маленькую родную кровь. Спокойно и хладнокровно, хотя внутри все цепенеет от мысли, что моей девочке могли причинить боль. Что ее нет...
Бросил полный прожигающий ненависти взгляд на Алину. Вот о чем трепался Морф. Эта сука, чтобы выйти сухой из воды, продала дочь. Родную. Свою.
– Сколько?
Как мне хотелось сейчас настучать этой козе по пустоголовой макушке. Донести до нее, что так не поступают. Не предают, в конце концов.
За нее ответил Аристарх:
– Достаточно. Эта мадам еще и торговалась.
Замечательно просто! Ничего больше не скажешь. Хотя, в прогнившем нутре бывшей, я не сомневался, но не думал, что и до этого когда-нибудь дойдет.
Перевел ненавидящий взгляд с одной на другого. Выжидающе постучал по столу, испепеляя старика.
– Ладно, уговорил, – Аристарх снова подвинул мне договор. – Алексей, приведи девочку.
Я напрягся. Сел ровнее, а когда увидел Олеську, подскочил.
– Не так быстро, Ярослав, – отчеканили мне.
– Да подпишу я твой договор, только дочь отпусти.
Наверное, мой надтреснутый голос повлиял на магната и он, отдав команду, радостно прокашлялся.
Леська кинулась ко мне, а я уже встречал ее на широких ступеньках, что вели на второй этаж.
– Папа! – она прижалась ко мне. – Я знала, что ты придешь, – прошептала, когда поднял ее на руки.
Прохладные ладошки обвили мою шею, а холодный носик уткнулся в щеку.
– Все будет хорошо, мое маленькое солнышко, – прошептал ей. И тут же сразу предупредил так, чтобы нас никто не слышал: – Будь внимательна и если что, беспрепятственно выполняй, то, что буду делать.
Олеся прижалась еще сильней. В этом было все. Она была для меня все! И эта чертова бумажка… Да что угодно подпишу ради нее.
Я уселся обратно вместе с дочкой.
– Олеся, – тут же подключилась Алина. – Родная…
– Прекрати! – рыкнул на нее, схватил протянутую ручку и поставил подпись.
– Вот теперь все, – услышал удовлетворенное от Аристарха и приготовился к бойне.
Она не заставила себя долго ждать в виде металлических грубых щелчков, что раздались в глухом светлом зале. Сразу, не раздумывая, ссадил с колен Олеську на пол, придавливая рукой. Вовремя. Спустя секунду, в ресторане раздались оглушительные выстрелы.
Все завертелось настолько стремительно. Сжатое под столом солнышко, крик Алины. Ругань Аристарха. И во всем этом я и не предполагал, что через день мне предстоит хоронить ее.
Глава 24
***
Наталья.
Он сбежал. Ушёл разбираться, мстить, спасать. И пусть на бумаге было написано: приходи один, Яр все же скинул нужную смс-ку другу.
Только это хоть как-то успокаивало меня, не давая полностью уйти в депрессию, что готова была в любую минуту разлиться по всему телу. Не помогали даже девчонки здесь. Обеспокоенная Оля, которая была той самой, что кричала: "хам" и залепила пощечину Александру. Переживающая Валя. Нервная Лена, которая цеплялась за пиджак своего мужа и слёзно просила не ходить, не выходить из дома и вообще стоять рядом с ней, в то время как сам Мстислав мягко, но настырно доказывал, что не уйдет, будет охранять, прикрепляя доводы поцелуями и крепкими объятиями.
Пентхаус был полон народу: охрана медленно, но верно приходившая в себя, Александр с красной отметиной на щеке, помогающий и одновременно орущий на внушительных громил, как они сплоховали и что им за это будет, подруги и даже дед. Да, здесь был мой дед, собранный, стойкий и, кажется, тоже порывающийся накостылять "иродам". Последнее меня очень удивило, что он в курсе происходящих событий, учитывая мой утренний звонок и объяснения, почему не ночевала дома. Когда позвонила ему, он воспринял это как само собой разумеющееся и сказал что могу и сегодня не появлялся. То есть кто-то был только «за». Причем уже зная, где я.
Ну да ладно... Не об этом сейчас.