– Нет, ну а чего? – развел он руки в стороны.
– Да уж, точно ничего, – Оля, вероятно, увидела и отвесила звонкий шлепок по мужской выделяющейся в спортивных штанах заднице.
Так мы просидели еще час. Потом еще один. Девчонки заняли позицию кровати, обнимая Лену с двух сторон, которая все же поняла, что ее наглым образом пытались все это время обмануть. И почти что честные реплики Александра: «Да вон, твой муж, идет с букетом роз», или «Вот его бабуся какая-то остановила, сейчас он ее через дорогу переведет и к тебе примчится», хватило ровно на двадцать минут. Дальше пошли нервы. Причем у всех присутствующих. Успокаивали, смеялись с нотками психического расстройства, плакали.
Я все время стояла у окна, выхватывая огни машин и знакомую большую громадину Яра.
– Дуры вы, девки, – не выдержав, громко произнес Саша. – Ну что с ними случится? Вот увидите, они скоро вернуться, живые, здоровые.
И словно в подтверждение его слов, попугаи резко замолкли, а снизу стали доносится мужские голоса.
Первые секунды неверия, радости, что пронеслись на лицах девчонок, а затем тревога: а что если не все так радужно?!
Мы подскочили одновременно, создавая столпотворение возле двери, шумиху и неразбериху, которая поселилась у нас в мыслях, в сердцах, переживаниях.
– Стоять! – донеслось спереди и откуда-то сверху. – А то племяшку мою разбудите.
Глава 25
Племяшку? Где? Я стала обеспокоенно выглядывать, надеясь увидеть Олесю. Но вместо нее в дверном проёме стоял Мстислав с букетом тех самых красных роз. И когда только успел достать?! В любом случае подруге будет приятно, даже если сперва она немного покричит на мужа.
– Я же говорил! – радостно возвестил Саша, хватая сопротивляющуюся Олю в охапку, но при этом, не забывая поддевать беременную нервную мамочку. – Говорил, а ты не верила!
Скривившись Лена, почти бросилась на сбежавшего мужа, готовая рвать и метать, как ее опередили, подхватывая на руки и вынося из комнаты. Букет в этот момент был передан Вале, так как она ближе всех стояла.
Валентинка от тяжести красивых роз, упакованных в темно-синюю обёртку, чуть не грохнулась, чем вызвала беззлобный, разряжающий обстановку смех.
Наконец вывалившись гурьбой из комнаты, мы увидели поднимающегося по ступенькам Яра. Он держал спящую Лесю на руках. Живой, здоровый, в помятой, белой, закатанной до локтей рубашке. Все обратили внимание на его внешний вид и усталость, что скопилась за день на лице.
У меня, пока он шел, дыхание участилось, а сердце так быстро забилось, особенно, когда Яр бросил мимолётный взгляд в мою сторону. Когда увидела в его глазах беспокойство, сменившееся тут же тихой водной гладью, я стала чуточку счастливее, что все хорошо закончилось. Пусть не знала всех подробностей, но главное они вернулись.
– Так, – отвлек всех Саша, – идёмте-ка пока вниз. Думаю, подробности нам Олегович расскажет.
– Не, – отмахнулся Мстислав. – Лучше Руса спроси, они раньше на место событий подъехали.
– Обязательно спрошу, поинтересуюсь и запишу с каждого показания. Интересно все же, – он смачно хрустнул пальцами. – Ну что, – оглядел нас, прижал Ольку крепче, – пошлите праздновать победу?
– Это можно. Я бы от стаканчика не отказался, – согласился будущий отец и первым стал спускаться вниз, увлекая возмущенную Лену за собой.
Следом потянулась спокойная Валя с букетом, потом Саша с Олей.
Я тоже было сделала первый шаг, но неожиданно почувствовала тепло сзади. Все произошло настолько быстро, что я растерялась первые секунды три. Его рука у меня на талии, ласковое, но сильное давление, не позволяющее сопротивляться.
Ярослав втащил меня в комнату, прикрывая дверь и надвигаясь с каким-то странным выражением на лице. То ли мне в этот момент стоило его бояться, то ли наоборот кричать от удовольствия. Вмиг и мы оказались возле стены. Моя спина отчетливо ощутила шероховатость дорогих обоев.
– Какого хре... чёрта! – выругался он, испепеляя меня потемневшим взглядом. Как мне показалось, в приглушенном свете его черты заострились, стала виднее проступать усталость.
Так как дальше Яр не намерен был продолжать, а молча смотрел мне в глаза, я спросила, нервно сминая под пальцами ворот своей блузки.
– Что? – вышел писк какой-то.
Боязно посмотрев на спящую Лесю, перевела взгляд на пугающего до чёртиков мужчину.
– Не понимаешь? – он схватил меня за подбородок, поворачивая мою голову и рассматривая что-то. Больно не было, а вот жутко – немного. Потому как не понимала, что с ним происходит.