– Эхх, – и что меня заело???
– Чего вздыхаешь? – вопрос раздался неожиданно, чем вызвал возмущенные до предела эмоции.
Резко прикрыв глаза, чтобы не созерцать упругие и красивые, я для достоверности, не доверяя себе, спрятала лицо в ладонях. Теперь раскрывшиеся звуки стали лучше проникать в подсознание. Я слышала, как Ярослав подходил к шкафу, как доставал оттуда, судя по всему одежду, как надевал. Как подошёл ко мне.
– Все, – отчитался мужчина.
От него пахло очень вкусно. Смесь геля для душа из свежих ноток, ещё что-то, может пена для бритья, шампунь. Было приятно вдыхать, наслаждаться каждой секундной.
– Натусь, долго будешь сидеть с закрытыми глазами? Я уже оделся, так что можешь открывать.
Слышать – это одно, видеть – это другое. Ладно, доверимся Ярославу и моему чутью. Открыла сначала один глаз, все нормально. Другой глаз, тоже хорошо. Обычные домашние штаны. Отсутствие майки, кофты, рубашки. Чисто белая повязка, кубики, мышцы. Красота. Босые ноги.
– Ну, – начала я, глядя куда угодно, но только не на мышечное тело, – я тебя внимательно слушаю.
– На чем я там остановился, – раздалось вкрадчиво надо мной, а в следующую секунду я уже лежала на кровати в позе морской звёзды, кроме ног, что были зажаты бедрами не в меру наглого типа.
Юбка моя задралась, блузка съехала куда-то, открывая живот, а этот Царь с небесными глазами коварно подмигнул.
И чтобы хоть как-то стараться не реагировать на мужчину, я сосредоточилась на интересном темном потолке. Просто темный потолок и все. И да, он интересный хотя бы тем, что отвлекал меня от приятных прикосновений к моим запястьям.
Я разлепила сухие губы и сказала:
– Ты остановился на том, что тогда на Арене засадил Дениса в тюрьму. Кстати как? – хм, а вон там кажется, изъян на потолке имеется. Царапинка вроде.
– Как? – надо мной склонились. Отлично просто! Ярослав еще стал ближе, одурманивая меня своим запахом. – Договор подписали обоюдный. Если я уделываю шавок, а потом и его в конце, то Топенев садится далеко и надолго. Он сел. И ему там, ой как не сладко сейчас, Наташ.
– А что его отец? – свежесть и еще что-то. Захотелось уехать на море или увидеть океан. Ни разу там не была.
– Сядет тоже.
– А Алина? – этот вопрос волновал меня больше всего, но задала я его позже остальных.
Ответ получила не сразу, а после того, как мне выдвинули предложение:
– Поцелуй меня, Наташа, тогда расскажу.
Все, я не выдержала и возмущенно уставилась на мужчину, который невинно улыбался.
А что я, собственно говоря, теряю? Ну, поцелую его. В щечку.
В щечку-то в щечку, а сама вижу, как Яр склоняется ко мне медленно, подбираясь ближе. Его дыхание уже спуталось с моим, а тяжесть рук на запястьях стала нежно давить так, что по всему телу пробежала толпа мурашек.
– Всего один поцелуй, Натусь.
И вот если бы не его Натусь, точно бы поцеловала. Сама. А так он успел только прикоснуться к моим губам, как дверь в комнату открылась, на пороге застыл Саша, присвистывая, а затем бормоча в полголоса:
– Мы там их ждем, а они тут… Вот нельзя было сразу сказать, что вы не придете? – боксер еще и возмущался.
Зато Яр не возмущался, что поцелуй не состоялся. Ему было весело, пробило на смех. А когда он отсмеялся, решительно поднялся с кровати и направился к шкафу. Вытащил оттуда темно-синюю рубашку (склад у него что ли там какой) и отдал мне со словами:
– Переоденься, я подожду тебя за дверью.
– А как же мой вопрос? – пока он не скрылся, напомнила, что не так давно спрашивала.
– Ее тоже за компанию, чтоб неповадно было. И, Наташ, – Ярослав устало потер глаза, – давай не сегодня. Мы заслужили отдых.
Пусть лучше так жестоко, чем потом пожинать снова страшные плоды.
После того как дверь закрылась, я ушла в ванную. Умыла лицо холодной водой, сменила блузку на рубашку, закатывая рукава до локтя, стирая потрепанную за сегодняшний день вещь, и только потом вышла.
Обнаружила задумчивого Яра, что стоял в коридоре и подпирал стенку.
– Ну что пошли? – протянул он руку. – Покажу тебе свое творение.
Кивнула и уцепилась за его локоть. Ему, кажется, понравилось, а я просто шла рядом с ворохом мыслей в голове. Что скажет Олесе? Как дальше все будет? Где найдутся силы на горькую правду? И как Леська все воспримет? Можно было и сейчас поговорить, но Яр попросил передышки. Я уважала его мнение и поэтому следовала за мужчиной, который открыв какую-то неприметную дверь на втором этаже, повел по ступеням наверх.