– Вы очень будете любезны, Всеволод Семенович! – растянула красные губы в улыбке женщина.
Дед быстренько ретировался с кухни, оставляя меня наедине с красивой дорогой темноволосой акулой.
– Наташа, как ты понимаешь, на днях возвращается мой сын. И как он поведет себя, никто не знает. То, что он творил на каникулах не поддается никакому разуму. И я боюсь, как бы Стас не натворил глупостей.
Да, ее сынок подпортил не только мне нервы, своей матери, но заодно и Светочке Действительно неизвестно, что будет первого сентября и в последующие учебные дни.
– У вас есть конкретное предложение,… Саша? – как же мне неудобно ее так называть!
– У меня только одно предложение, приставить к нему охрану, Наташа. С твоей же стороны прошу тебя, как можно реже бывать в столовой.
– Но это невозможно! – возмущенно смотрю на женщину. – Мы всегда сопровождаем детишек на завтрак и обед.
Александра задумалась, постукивая длинными ярко-красными ногтями по столу.
– Можно этот вопрос как-нибудь уладить со Светланой Николаевной, – наконец озарилась она идеей. – Я поговорю с ней, а ты постарайся не пересекаться со Стасиком.
Ага, со Стасиком! Два метра ходячих мышц, капитаном баскетбольной команды, морем обаяния, густой белой шевелюры с косой челкой, карими нагловатыми глазами и загребущими ручищами.
Сколько он мне литров крови испил – не подсчитать! И хорош что все все понимают, как и то, что я ко всему этому не имею никакого отношения.
Какое-то время мы с Александрой пьем чай, говорим о погоде, цветах и о всякой ерунде, потом акула покидает наше скромное жилище, напоследок кладя белый конверт на небольшой холодильник:
– Это вам, Наталья Сергеевна, берите и не обижайте меня. Я сама все прекрасно понимаю, каким порой бывает мой сын. С наступающими учебными буднями вас! Пусть они покажутся вам легкими и быстрыми.
Александра ушла так стремительно, что я не успела возразить. Стояла возле двери с опущенными руками и думала о том, что конверт отнесу завтра к Свете, чтобы та вернула деньги матери Стаса.
Стас! Семнадцатилетний парень! Сколько он бардака принес в мою жизнь, сколько бессонных ночей я провела в слезах от его подколок и действий. Если бы мы были ровесниками, я бы влюбилась в него! В такого умного спортивного парня невозможно не влюбиться! Но нас разделяли не только тринадцать лет, а очень много разных препятствий. Я боролась с ним целый год! Я думала, что после одиннадцатого класса он покинет школу! Но в нашей «Альма-матер» недавно открыли лицей и он остался.
– Переживаешь? – донеслось совсем рядом, вырывая меня из ненужных воспоминаний.
– А то ты не знаешь, дед, – улыбнулась, и пошла в спальню переодеваться.
Открыла старый сохранивший приличный вид деревянный шкаф, расстегнула блузку, отбросила ее на кровать. Грустно посмотрела на свое отражение, на некрасивый длинный шрам внизу живота. Погладила там кожу.
– Что у тебя за жизнь, Наташа? – обратилась сама к себе. – Ты любила его, а он…. Что ты сделал со мной, Денис?
– Наташка, там курьер мороженое принес! – проорал дед за дверью. – Целый холодильник твоего любимого! Наташка на хрена нам холодильник мороженого? Его даже поставить некуда! У нас даже лишней розетки нет!
Обожаю своего деда!
***
Ярослав
Какого черта необходимо было именно сегодня устраивать эту встречу? Обговаривали ведь много раз! Так нет, ему приспичило прямо сегодня, прямо через час, когда в доме моих родителей коньяк льется рекой и сигары в том старинном серванте подмигивают своей жопой, заманивая, чтобы я срезал их и закурил, втягивая в себя приятный охуительно дорогой дым.
– Сына, куда ты? – интересуется мама.
– По делам, мам! Уложи, пожалуйста, Олесю в девять вечера спать. Она сегодня у вас переночует, если вы не против.
– Не, конечно, дорогой! Пусть ночует. Зря вы с Олесей отказываетесь переехать к нам жить! – пожурила она меня. – Все б сподручней было бы и легче.
– Мам, – скривился, достал из кармана брюк телефон, прочел сообщение о доставке мороженого из манго к нужному адресату. Улыбнулся. Потом посмотрел на маму – у нее странное выражение лица. Блядь! Стою лыблюсь как дебил телефону. – Ладно, мам, – чмокнул ее в лоб, – я по делам.
– А как же твой день рождение? – прижала руки к груди мама.
– Мам, ну мне не тридцать же исполнилось. Вот будет юбилей, покутим. Ладно? – обнял ее за плечи. – Я поехал. Все, давай, не забудь Олеську спать уложить и сказку на ночь про…