— Так, Петя, спокойно, тихо…
Степан переломил ружьё. Эжектор выбросил использованные гильзы, а мужчина суетно принялся копаться в кармане, пытаясь нащупать патроны. Один он зарядил, второй.
Тут петух резко замахал крыльями и взлетел. Он перемахнул через голову хозяина и…
— А-а-а! Нет, бля! Отвали от моей жопы!
Степан отбивался от петуха изо всех сил, но у того был опыт. Каждый день приходится топтать несколько десятков строптивых кур. Птица вцепилась клювом в куртку и шпорами в мягкое место и пыталась пристроиться для… К-хм… Для оплодотворения.
— Петя, сука! Пидарас пернатый! Отстань от моей жопы! В суп пущу… Блять, нет, Петя! Нет, бля-а-а…
Кое-как Степану удалось сбить петуха со спины прикладом ружья. Гневно раздувая ноздри, он направил на птицу ружьё.
— С-с-ука-а ты, Петя!
Петух поднялся на лапы и так недобро наклонил голову, что Стёпа понял — будет топтать!
— Бах!
Крупная дробь не оставила от петуха ничего съедобного. Лишь перья и кровавые ошметки разметало по снегу.
С облегчением выдохнув, Степан враскоряку поплелся к амбару. Внутрь он заходил с опаской, выставив перед собой дуло ружья.
— Что за день такой? Бешенство, что ли, у этих тварей?
— Хру!
Степан с опаской покосился на борова.
— И ты, Хрюндель? Хрюндель… Хрюндель, нет! А-А-А!!! Моя задница!
В очередной раз за утро во дворе Степана раздался выстрел. Он выходил из амбара, держась за окровавленную заднюю точку, на который можно было различить отчётливый укус на месте драных или, скорее, откушенных труселей.
На пороге, уперев руки в бока, стояла его супруга.
— Стёпа, ты свихнулся? — обвела взглядом она двор. — Ты что творишь? Зачем зверей стреляешь? Соседи милицию сейчас вызовут!
— Маш, да они взбесились!
— Угу… — со скепсисом протянула она. — Конечно… Поэтому ты расстрелял сарай и размазал фаршем по всему двору петуха.
— Мне ещё свинью подстрелить пришлось, — виновато опустил голову мужчина. — Но она меня укусила. Вот! — продемонстрировал он филейную часть.
— Ох, ё моё! Иди в дом, я обработаю рану.
Пока Степан мужественно переносил лечение и восстанавливал нервы самогоном, к его дому подъехал милицейский бобик.
— Вызвали всё же, — констатировала жена.
— Что? Кто? — завертел головой Степан.
— Соседи. Милицию…
— Вот же гадство!
Хромая и идя враскоряку словно ковбой после недельной скачки, Степан выбрался на веранду. К нему навстречу шёл недовольный участковый.
— Михалыч, я всё объясню!
— Да уж будь добр, объясни, что за херню ты творишь?
— Михалыч, ты чего такой злой? У меня беда, звери взбесились. Собака с утра обоссала, потом козёл набросился, петух чуть анальной девственности не лишил, и боров за жопу укусил!
— Ты, Стёпа, мне что сказал?
— Что?
— Что в лесу браконьеры завелись.
— Ну да, было дело. А что?
— Что? — зло переспросил Михалыч. — Что, спрашиваешь?! А то, что там никакие не браконьеры, а мой лучший друг на рыбалку приехал. Это он к тебе заезжал, а ты…
— Э-э-э… — завис Степан. — Как твой друг? Москвич?
— Какая разница, откуда он? В общем, Стёпа, я штраф тебе выписываю за стрельбу в неположенном месте и лицензии лишаю. Ружьё сам отдашь или в отделение поедем?
— Михалыч, не горячись. Ну ошибся, бывает.
— В жопу себе засунь своё «бывает»! Штраф, лицензию и ружьё. Я всё сказал.
Комментарий к Глава 15 Прим. беты:
Какой двуличный эльф! Лесу не навредить старается, а бедных зверушек на верную гибель обрек!
Бечено.
====== Глава 16 ======
Чем заняться эльфу в тайге холодными зимними вечерами? Конечно же, гнать самогон! И не затем, зачем его гонят люди в деревнях, а для целебных настоек.
Самая большая проблема в изготовлении самогона в диких условиях зимней тайги — найти источник сырья. Ведь получить метанол не хочется. Уж в чем-чем, а в изготовлении огненной воды предшественник понимал больше эльфа, который за тысячу лет никогда не нуждался в самостоятельном изготовлении подобного сырья, ведь спирт для целебных настоев всегда можно было купить у крестьян. Его память позволила соорудить из подручных средств перегонный аппарат. Запасная трубка от тормозной системы автомобиля пошла на змеевик, стальное ведро с крышкой превратилось в самогонный аппарат, в качестве нагревательного элемента использовалась самодельная печь в хижине.
Сырье для самогона можно найти даже в зимнем лесу, к примеру, грозди рябины. Содержание сахара там небольшое, но всё же он там есть. Вот из неё и был изготовлен крепкий алкоголь.
Времени сборы рябины, настойка браги и перегон этого добра заняли немало, Карпов успел зарядить ещё пару накопителей. Уже три недели он был лишён доступа к интернету и связи, впрочем, последней он не пользовался. Кончились деньги на счету спутникового провайдера, а у капиталистов так: нет денег — нет услуги.
Травы за это время высохли. Расфасовав их определенным образом, Дима поставил в темное прохладное место несколько пузырьков настоек. Как раз к ритуалу они должны настояться до нужной кондиции.
Употребление чужой жизненной силы — целая наука. Можно прану тянуть напрямую от того же вида, например, человеку от других людей. Но в таком случае атрофируется часть души, которая отвечает за выработку жизненной силы. В грубом приближении это как с мышцами, которыми не пользоваться. В итоге такой человек превратится в вампира, который может существовать лишь за счёт поглощения чужой праны.
Эльфам не было нужды переливать себе чужую силу, но часто хотелось продлить жизнь домашним животным. А то живёт какая-нибудь Ариэль третью тысячу лет, и что, ей каждые десять-двадцать лет собачку или кошечку новую заводить? Так ведь это стресс, расстройство. Только начинаешь привыкать к новой зверушке, а она того…
В итоге у эльфов были придуманы способы продления жизни домашних питомцев и их лечения. Но вся беда в том, что все эти способы основаны на магии.
Но общество эльфов неоднородное. Есть аристократы, крестьяне, рейнджеры, ремесленники. У них разные социальные статусы, различные доходы, соответственно, и доступ к благам у них разнится. Богатый ремесленник может себе позволить дорогостоящие услуги мага, чтобы продлить питомцу жизнь, а бедный и практичный крестьянин заплатит лишь за лечение серьезных травм домашней скотины, а с остальным справится сам.
То, чем занимался Линаэль, не относится к классической эльфийской магии. Это многотысячелетний опыт эльфийских крестьян, с которыми он много работал и общался. Немудрено, что он перенял многие уловки.
Не хочешь платить магу за лечение и не желаешь сделать животное вампиром, но при этом хочется его дёшево лечить? Выход есть. Берешь менее нужных животных, например, грызунов-вредителей. Усиливаешь с помощью их жизненной силы целебные растения. Сушишь их и делаешь настойки, отвары. Часть инертной праны останется в получившемся растворе, к тому же усилит целебные свойства. Дёшево и сердито, но трудоемко.
Линаэль был счастлив, что выбрал свою специальность в академии. Если бы он стал каким-нибудь боевым магом, о чём грезят почти все столетние мальчишки, то что бы сейчас делал? Ведь ни один маг иной специальности не опустится до общения с крестьянами. Исключения целители. Эти ребята отдельная каста, они котируются выше «ветеринаров-садоводов». Хотя суть одна. Дай Линаэлю немного времени набить руку, он сможет лечить и людей, и эльфов, и пластические операции проводить. Вся разница, что он на животных и растениях практиковался, а целители работают с разумными. Конечно, при условии возвращения магии. Пока же приходится обходиться народными методами.
Январские морозы пробирали до нутра. Приходилось в лесу собирать впрок валежник для топки печки и бани.
Баня, конечно, громко сказано. Изначально Карпов планировал построить более-менее нормальную баню, но больше не для себя, а для Наташи. Но поскольку девушку удалось отправить в столицу, а все силы уходили на ритуальный круг, он с помещением для помывки особо не старался. Он пошел по пути наименьшего сопротивления и сделал балаган. Каркас из жерди, положенной между двух деревьев, на неё натянута полиэтиленовая пленка, дыры заклеены скотчем, края пленки придавлены бревнами, а внутри сборная буржуйка, труба которой обмотана плотным материалом, чтобы пленка не плавилась. Растопил печь, плеснул воды на камни, наложенные на неё, вот и парная.