— Точно так же, как в твоём возрасте ни разу не съесть стейк из единорожьей вырезки, — в шутливой форме с иронией ответил Карпов.
— Манга, чтобы ты знал, — преисполнившись важности прогрессора из далекого будущего, который просвещает пещерного человека, начала Наташа, — это величайшее японское искусство передачи рассказов в виде рисунков с небольшим текстовым сопровождением.
— В смысле, комиксы?
Девушка от возмущения набрала полную грудь воздуха и с апломбом выдала:
— Да как ты смеешь сравнивать какие-то комиксы с МАНГОЙ?!
— Понял.
— Что ты понял? — с осторожностью посмотрела на спутника Наташа.
— Что ты увлечена этим искусством, о котором мне ничего не известно и которое не комиксы.
— Не комиксы! — покивала Наташа. — Похоже, но не они… Это японское искусство, из которого родилось аниме.
— Эм…
— Что?! — с подозрением взглянула на Дмитрия рыжая комсомолка.
— Мне стоит спрашивать, что такое аниме?
От такого Наташа настолько опешила, что споткнулась, но спутник вовремя подхватил её и не дал упасть.
— Ты… — она задыхалась от шока и ещё большими изумленными глазами смотрела на Диму. — Ты меня удумал добить? Вот как можно не знать, что такое аниме?
— Наверное, так же просто, как тебе не знать векторных магических преобразований, — спокойно пожал плечами Карпов. — Ну не знаю, и что такого? Это что-то жизненно важное, как налоги, деньги и знания элементарных правил дорожного движения?
— Вот ты… — Наташа что-то неразборчиво прошипела себе под нос. — Варвар! Мы всё лето прожили вместе, а ты не знаешь, что такое аниме? А что, по-твоему, я смотрела?
— Мультики?
— Мультики? — от возмущения ноздри миниатюрной девицы стали широко раздуваться. — Мультики?! МУЛЬТИКИ?!!! Варвар! Да как ты смеешь оскорблять величайшее искусство современности?!
— Товарищ комсомолка, вы путаетесь в показаниях. Ещё недавно величайшим искусством современности была манга, а теперь аниме…
— Они равнозначно великие, — девушка смутилась и перешла на тихую речь, заметив, что на её громкие возгласы посетители торгового центра стадии оборачиваться.
— Как скажешь.
— А ты не согласен? — с прищуром и вызовом посмотрела на Диму девушка.
— Конечно. Величайшее искусство — это магическая наука.
— Пф! — фыркнула студентка, оставшись при своем мнении. — Кто о чём, а плешивый о лысине.
— Наташенька, а ты не стесняешься меня представлять своим подружкам? Им я наверняка покажусь стариком.
— Пусть завидуют молча. Для меня ты не старик. Что они там будут думать, плевать я хотела…
Что дальше собиралась сказать Наташа неизвестно, поскольку Дима замер и приложил палец к губам. Его внимание привлекло необычное оживление в центре атриума, к которому сходились эскалаторы. Там молодой парень в джинсах и военной осенней куртке пафосно упер руки в бока и что-то громко вещал.
Но напрягло Линаэля не поведение юноши, а его прическа — орочий ирокез и фанатичный блеск глаз.
Погрузившись в трансовое состояние сверхвосприятия, Дима почувствовал присутствие силы божка орков, отчего его тело невольно напряглось, а левая ладонь нырнула в карман пиджака и крепко зажала камень-накопитель.
Заметив обеспокоенность на лице спутника, Наташа спросила:
— Что такое, Дим?
— Тихо, — схватил он её локоть правой рукой, в левой сжимая накопитель.
Тем временем парень с ирокезом сильно повысил голос.
— Оркам велик! Он шествует по миру и вскоре станет единым богом. Еретики, ваши жизни угодны Оркаму!
Карпов силой потащил за собой Наташу в ближайший магазин. Она не упиралась и с непониманием на лице последовала за ним в самую глубь павильона, торгующего молодежной одеждой.
— Дима, что происходит?
— Оркамист происходит. Неизвестно, что этот фанатик задумал, но вряд ли что-то хорошее. У него может быть бомба.
Девушка побледнела и напряглась. Она наблюдала за тем, как Дмитрий достал сотовый телефон и набрал номер.
— Командир, у нас проблемы. Я сейчас в универсаме Восточный, тут оркамист-шаман. Этот фанатик что-то задумал.
— Понял. Сейчас же вышлю туда спецназ. Мелкий, убирайся оттуда. Не геройствуй, у тебя совершенно иная задача.
Карпов убрал телефон во внутренний карман и огляделся в поисках путей отступления. Выйти из торгового центра, не встречаясь с оркамистом, можно было лишь обратно на парковку по широкому холлу, который пролегал между магазинов.
— Бежим к выходу.
— Дима, там же мои подруги! — встала как вкопанная Наташа. — Если этот человек террорист, то их нужно предупредить.
— Позвони им, — потянул Карпов за собой сопротивляющуюся девушку.
— Дима! — возмущенно воскликнула она. — Мы должны подняться к ним на четвертый этаж. Это же мои подруги.
— Нет! Бежим…
Карпов успел доволочь Наташу до выхода из магазина одежды, как началось нечто невероятное. Наташа огромными от ужаса глазами смотрела на то, как парень с ирокезом вытянул вперёд руки. После этого один из эскалаторов с жутким скрежетом сплющился и рухнул. С него подобно кеглям в боулинге вниз полетели люди. Универсам наполнили вопли боли и страха. Люди, громко крича, начали в панике метаться и разбегаться.
— Ах ты орочья сучка! — выплюнул Карпов.
— Что это? — дрожащим голосом спросила Наташа. — Магия?
— Псионик! Эта орочья тварь находит не просто шаманов, а потенциальных псионов и в рекордные сроки развивает их за счёт веры сектантов. Бежим!
Тут уж комсомолка послушалась жениха и со всех ног рванула к выходу. Толпа людей спешила туда же. Карпов внезапно подхватил девушку на руки и вместе с ней запрыгнул в небольшой магазин товаров для животных. Комсомолка не успела понять, что происходит, как до её ушей донесся очередной жуткий скрежет. По коридору, по которому они только что бежали и по которому продолжала нестись обезумевшая толпа, снося скамейки и людей пролетел огромный пролет эскалатора.
Наташа с непередаваемым ужасом огромными глазами смотрела на жуткую картину: на полу остались лежать переломанные стонущие и кричащие от жуткой боли тела людей, а некоторые из них не подавали признаков жизни. Среди них были женщины, мужчины, дети и несколько стариков.
— Дима, сделай что-нибудь! — с надеждой посмотрела она на него. — Ты же маг!
— Сильный, сволочь… Придется потратить сокровище…
Линаэль осознал, что бежать нельзя, хотя это было самым логичным решением в данной ситуации. С его сильно ограниченными возможностями сражаться с псионом подобной силы почти невозможно. Но ключевое слово тут «почти». У него с собою было пять козырей, с которыми он не расставался ни днём, ни ночью. Пять полных накопителей, распиханных по карманам. Он потянул ману из зажатого в ладони камня и окунулся в чувство эйфории.
— Прими эти жертвы, великий Оркам! — во всю глотку вопил обезумевший фанатик-псионик. — Во славу твою я…
Что уж там собирался сказал дальше парень, неизвестно, поскольку в холл выскочил Карпов. Лицо его перекосило от ярости, правая рука ладонью вперед была выставлена в сторону оркамиста. Универсам огласила зубодробительная певучая фраза на эльфийском, и на краткий миг глаза Димы вспыхнули синим цветом, словно в них были встроены яркие светодиоды.
В центре атриума, неподалеку от фанатика, в больших кадках росли декоративные пальмы. Одна из них с невероятной скоростью вырастила толстые лианы, которые потянулись к псионику. Тот с изумлением уставился на это чудо. Когда лианы почти дотянулись до него, он резко взмахнул рукой. Перед ним щитом встали скрученные мотком стальные трубы, которые еще совсем недавно были ограждением второго этажа.
Пока псионик воевал с лианами, Карпов взвалил на плечо взвизгнувшую спутницу и со скоростью испуганного зайца побежал к выходу.
— Отпусти!
— Нет.