- А, пщу... - фыркнула Хемма, вспомнив мысль, - Надо ещё прошуршать, чтобы нас не совсем расстреляли по возвращении домой.
- Не совсем? - захихикал лис.
- Ага. Как думаешь, этот копродмирал напишет правдивый рапорт, прям вот что я был полным дерьмом, поэтому меня пинками выгнали с корабля?
- Нет, - покачал головой Рисхор, - Такого не будет.
- А скорее будет такое, что он введёт штабных в заблуждение, сухо цокая, - продолжила грызуниха, - Тебе лыбится просидеть в кутузке, пока будут разбираться? К тому же, война.
Звери поёжились, потому как за всеми заботами забыли, с чего весь сыр-бор. Сейчас на севере вовсю полыхал пожар войны, настолько масштабный, что такого ещё не видел мир.
- И есть идеи? - осведомился лис.
- А то, - подмигнула ему Хемма.
И не подумав расстаться с трёхлитровой кружкой чая, белка обошла всю надстройку и поднялась на пару этажей, в отдел службы безопасности. Однако, дверь была закрыта, и пришлось искать по окрестностям; как и предполагала грызуниха, Дарси не могла остаться в стороне от общего праздника труда, и в данный момент протягивала кабели вдоль корридора вместе с бригадой лисов. Хемма скатилась в смех, увидев енотку в столь весёлом состоянии пуха, как никогда раньше. Собственно, раньше фиг её выгонишь на "субботник", а теперь только в путь!
- Ищу во мху енота, ищу во мху енота, ищу во мху енота, где же мой енот, - напевала полосатая, и разматывала тяжёлый кабель с такой лёгкостью, как будто это нитка.
Грызуниха, хихикая, схватила подружку под лапу и оттащила в сторону, обозначить проблему, как-грится. Судя по тому, что енотка оскалилась и потёрла когти, она не упустила этот момент из виду.
- Перед тем как пойти нанимать баркас, мы с лисятами наведались в наше торговое представительство в Дейре, - сообщила Дарси, - Это знаешь, десять минут, и готово. И уверяю тебя, пакеты по дипломатической почте доходят быстро и надёжно.
- Вот шустрая! - разыграла удивление грызуниха, - Но нам это поможет?
- Думаю, да, - уверенно кивнула енотка, - Я послала рапорт не в Инпек, ясен пень, а прямиком в Неленьград.
- Формально это нарушение, - пихнула её локтем Хемма.
- А тупить на посту адмирала - нарушение не формально, а по факту, - хмыкнула полосатая. - К нашей удаче, достаточно жирный поросёнок, даже если это лисёнок, сразу попадёт в сферу интересов центрального аппарата НКВД.
- Хуп! - поперхнулась воздухом белка, - Ты что, накатала маляву в НКВД?? Я думала, в штаб флота!
- Знаешь, однажды я уже ошиблась, не накатав вовремя маляву, и второй раз на те же грабли не пойду.
- Ладно Дарси, в этом вопросе мы доверяем тебе, - цокнула Хемма, похлопав енотку по плечу.
- Ладно Хемма, в вопросе проклейки досок мы доверяем - тебе, - хихикнула полосатая.
- О как, - сделала удивлённую морду белка, - Взялась учиться ни с того ни с сего? Так глядишь лет через десять енотом станешь.
- Тебе уши-то не жмут, буханка чёрного?...
В общем, за ентоку можно было только порадоваться. Давно известно, когда вдруг пули удачно пролетают мимо - это придаёт бодрости, мягко выражаясь. А мимо Дарси пролетели не только ножи и пули местных бандитов, но и громадные снаряды гурпанского линкора, так что, эффект усиливался. Что касаемо того баркаса, который она вместе с лисами угнала, то его, скрепя Жабу, затопили в заливе. Ведь если по букве закона, то на разбирательство уйдёт прорва времени, причём результат далеко не гарантирован. Позволить себе такое сейчас советские никак не могли, им непременно нужно было как можно быстрее возвращаться домой. Поэтому, концы в воду, в самом прямом смысле.
Инженерной части повезло с краном, причём дважды. Во-первых, его не своротило попаданиями, а только повредило, и за трое суток удалось восстановить функциональность. Во-вторых, улетевшая за борт зенитная установка находилась рядом с этим краном, и не составило большого труда вытащить её со дна и положить на кормовую площадку для дальнейшей утилизации. Главное, что действующий кран смог передвигаться вдоль всего корпуса и переносить собранные на палубе "заплатки" для пробоин на место установки.
Будучи достаточно посыпаны песком опыта, грызи из инженерки разработали всю операцию так, чтобы максимально сжать сроки и использовать все имеющиеся ресурсы. Одновременно с восстановлением работы машинного отделения и установкой заплаток отдельная бригада занималась приведением в годность насосов, которые должны были выкачать из трюмов избыток воды. Однако, штатной системы, какая используется для балласта, будет недостаточно из-за ограниченной производительности. Чтобы уложиться в разумные сроки, пришлось использовать аварийную схему, предуслышанную в проекте. На тот случай, если потребовалось бы удалять из корпуса большие объёмы воды, имелась возможность использовать паровые турбины, двигавшие гребные винты. Для этого следовало отодвинуть муфту, выводя из зацепления привод вала, и открыть основной осушительный канал, проходящий по самому низу корпуса. При таком режиме, когда на турбину подавался пар, она начинала закачивать в себя ещё и воду, и выгонять её через трубы наружу корпуса. Эффективность процесса была низкая, однако турбина - здоровенный агрегат, и даже при низком кпд она имела производительность на порядок больше, чем насосы. По рассчётам, включение двух агрегатов на осушение поможет справиться с задачей менее чем за десять часов, как сообщил Ратыш из инженерки.
Но прежде, чем сделать это, пришлось потратить несколько суток на сварку, закрывая все пробоины в трубах, возникшие в машинном отделении в результате попадания снаряда. Осколки от этой "гранаты" были такого калибра, что перебивали метровые трубы, как соломины! Сварочные аппараты работали круглосуточно, менялись только рабочие, которые не могли без отдыха. Стоило в очередной раз возблагодарить хозяйственную часть за тщательную подготовку похода, потому как в закромах нашлись не только сварочные аппараты, но и запас электродов к оным, что характерно. Пока Хемма разливала из бочек каучук, заклеивая швы в досчатых щитах, Макузь в поте морды возился со сваркой. Развлекуха так себе, в глубине трюма воздух почти не вентилируется, поэтому работать можно только в маске дыхприбора, ибо дышать чистыми парами стали далеко не полезно. Вдобавок, в отсеке стояла стопроцентная влажность, ведь он был частично залит водой, а корабль уже успел изрядно прогреться, стоя на солнцепёке и на мелководье.
Впрочем, Макузь был привычен к напряжённой работе, как и одинадцать морячков из десяти. Так что, закончив свою часть сварного шва, он вылезал наверх, отдавал снаряжение следующему, а сам, быстренько испив чаю из фляжки, перемещался в наскоро устроенное "училище-ухомоталище", тобишь место у борта, где поставили несколько скамеек. Там грызь проводил теоретические занятия для тех, кто ещё не умел пользоваться электросваркой... поскольку на борту мало кто умел, пришлось исправлять это положение оперативно, сухо цокая, иначе никак не хватит зверо-часов на выполнение плана работ. Макузь немедленно ввалил рацухи, взял старый строительный шприц, которым выдавливали раствор, замесил там глины, набраной на ближайшем берегу, и использовал это дело в качестве тренировки для начинающих. Соль состояла в навыке прокладывать шов, не наблюдая его впрямую - ведь на сварочную дугу не потаращишься, а через стекло в щитке видно так, что для неопытного зверя это полный ноль.
В "училище" морячки нацепляли картонку на глаза, и пытались проложить шов из сырой глины там, где нужно. С первого раза, чаще всего, ни у кого не получалось, что и требовалось доказать. Но, как известно, терпение и труд - и трут, и трут, и трут... всмысле, после нескольких попыток дело сдвигалось. Вырабатывая рефлекс в лапах, эрзац-сварщики кое-как подходили к минимальной годности для того, чтобы наваривать металл или закрывать швы - а там и начинали это делать, собственно.
Усилиями командного состава оказался занят весь экипаж, до последнего хонурика. Предпоследнего, серого лиса-синячка по погонялу Квёлый, который в своём репертуаре решил забухать, Рисхор выбросил за борт. В военное время он не собирался цацкаться с откровенными дураками, поэтому, если таковые ещё и были, теперь они были здорово мотивированы не выделяться. В частности, несколько десантных групп высаживались на берег с катеров, пытаясь заготовить дерево на материал. Из этого ничего не вышло, местные пальмы имели сплошь гнутые стволы, и получить из них сколь-либо прямые куски оказалось невозможно. Снабженцы пошли на крайние меры, а именно добрались до ближайших деревень и покупали там доски, обменивая на них стрелковое оружие и патроны.