- Пафнутыч, - тявкнула Кселиса, увидев осла, - Проверь груз по отсекам. Я послала Зису и Ельку, но лучше, если сам посмотришь.
- Как раз иду, капитан, - кивнул Пафнутий, и что характерно, действительно пошёл.
На этот раз опасения оказались напрасными, груз держался крепко, и некоторая качка, которой подвергся корабль, ничего не стронула с места. Хотя и могла, потому как стотонный мешок с жидким топливом, если его раскачать, способен на многие акробатические трюки - толи лопнуть, толи проломить стенку. Если бы бригада не справилась с заплаткой... но похоже, что справилась. Внешнее давление плотно прижимало резиновый "матрас" к корпусу, а стальная арматура внутри не позволяла резинке втягиваться в пробоину. Таким способом можно заделывать и гораздо большие отверстия, так что, в данном случае заплатка вполне могла тащить.
- Фууууф твою за ногу... - выдохнул хорёк, притащившись на главный пост, - Всмысле, уровень воды в первом отсеке снизился процентов на двадцать!
- Пфуу... - не удержалась выдохнуть Кселиса, - Благодарю за жизнь, Тред.
- Взаимно, - ухмыльнулся хорь, - Но следующий раз лучше попасть первой торедой.
- Теперь всю жизнь мне будут эту торпеду припоминать, - захихикала лиса.
Смех с мехом, подумала она, но не всё так гадко... тоесть, гладко. Гидроакустика оглохла примерно наполовину, так что это следует иметь ввиду. Кроме того, теперь лодка вряд ли сможет спрятаться в режиме тишины - постоянно работают компрессоры осушения, чтобы только выкачать воду, потребуется пол-суток, а там, скорее всего, из-под заплатки сколько-то всё равно будет литься. Ну и наконец, потеря хода из-за хомутов, одетых на обтекаемый корпус... обтекаемый ранее. Любой достаточно опытный морячок просто хвостом ощущал, как вода бодает хомут, завихряется, и зверски тормозит движение судна.
- Долбаные финики! - тявкнула Кселиса в относительной тишине, установившейся по отсекам, и вдарила кулаком по столику с навигационными картами.
- А, чё?? - всхрапнул Гудель, бдительно дремавший на вахте.
- Чё ты дремлешь на вахте, вот чё, - рыкнула бежевая лиса, прижимая огромные уши, - Хотя на самом деле, я пересчитала маршрут с учётом скорости, получается на трое суток больше.
- Нутк это...
- А, в Боброград, животное! - отмахнулась Кселиса.
Она уже поняла, что это животное не будет помогать думать, особенно слишком далеко вперёд. Пришлось соскребаться и искать Респрея, чтобы точно узнать у главного машиниста, можно ли без риска превысить экономический ход.
- Понимаешь какая загогулина, - пояснила лиса, - Или увеличивать тягу, или спрямлять маршрут, чтобы уложиться в мыслимые сроки. Догадываешься, почему не хочется спрямлять?
- Даже знаю, - кивнул грызь, - Потому что там самая плотная зона патрулирования. А насчёт движка... думаю, можно попробовать. Будет греться - тогда и будем думать.
Машина повысила обороты, чтобы компенсировать потерю хода от наличия хомутов, и теперь лодка шла немного быстрее рассчётной скорости, чтобы наверстать упущенное. Кселису, правда, беспокоили перспективы. По идее, пробоину надо заваривать, а для этого поставить корабль в сухой док. Только вот вполне вероятно, что никакой возможности для этого нет, подводные транспорта слишком востребованы, чтобы простаивать. "Хвокоба" чуть не пол-года мотался туда-сюда без задержки для какого-либо капитального ремонта. Так что, есть увереный шанс, что придётся плавать с этой "оглоблей" на корпусе и резиновой заплаткой на днище. Радости мало, но когда "баклан" хреначит тебе сверху по рубке, радости ещё меньше, злорадно потёрла лапки лиса. Думается, Холоф был бы доволен.
В районе четырёх часов утра, когда над морем только собирался задумываться о себе рассвет, осушиловка вытянула из носового отсека всю воду, и появилась возможность зайти и позырить. Не давая тупака, первым туда протиснулся Пафнутий в противогазе и с приборами для анализа воздуха, и как оказалось, не зря. Откуда-то всё же произошла утечка торпедного топлива, а оно сильно неполезно для здоровья. Вдобавок, имелся риск взрыва, если пары достигли некоторой концентрации. Чтобы точно избежать этого, механики снова переключили систему и теперь продували отсек, выбрасывая воздух из него наружу. Из-под штабеля торпед продолжала с шипением литься вода, но общие объёмы оной были относительно невелики, и осушиловка без труда удаляла их. Полазав по отсеку с фонарём, осёл вернулся в рубку.
- Невозможно ничего увидеть, - покачал он башкой, - Слишком плотно лежат. Какой осёл их укладывал!... В общем, предлагаю продолжать продувку до разгрузки, чтобы не подорваться.
- Но сохранность торпед ты гарантируешь? - влез Гудель.
- Само собой! - фыркнул осёл, - Само собой, нет. Но лучше часть торпед, чем ничего.
- Лучше, - согласилась Кселиса, - Так, ну что, сяду на уши?
- Давай, - зевнул козёл, устраивая гузлище перед приборами.
Лисица не могла пожаловаться на плохой слух - правда, огромные уши сейчас ей скорее мешали, потому как создавали препядствие между внутренним ухом и наушниками, сухо тявкая. Прикрыв люк гидроакустического отсека, Кселиса некоторое время привыкала к новому фону, слышимому в телефонах - после ремонта, учинённого Лыбой при помощи торцевого ключа и запасного приёмника, звук значительно изменился. Лиса долго не могла войти в нужный режим, тобишь просто слушать, а не выслушивать звук идущей торпеды. Наверху поднялись трёхметровые волны, которые очень прилично грохотали сами по себе, так что дальность, на которой кто-либо может услышать лодку, уменьшилась в несколько раз. Прикрыв глаза и обернувшись пушным хвостом, Кселиса поверхностно дремала, тем не менее не засыпая окончательно и слушая эфир.
- Ну, как оно? - осведомился Хем, когда Респрей таки выбрался из машинного отделения.
- В рамках нормы, - цокнул грызь, вытрясая из ушей остатки грохота, - Температура поднялась, но вполне допустимо. Если так пойдёт - дойдём до места без опоздания.
- А расход?
- Расход да, - вспушился Рес, - Эти трюки будут стоить нам двух-трёх лишних тонн.
- Они у нас есть? - уточнил Хем.
- Вроде как да... Пока - да. Как потратим - не будет, - заржал грызь.
Следует отметить, что грызи зачастую сидели с закрытыми глазами, потому как смотреть ровным счётом не на что - в отсеках сумеречно, да и вообще. Зато уши отлично чувствовали, как снаружи-сверху над лодкой прокатываются тяжёлые водяные валы, только слегка задевая корабль возмущениями в жидкости, сухо цокая. Это слышно даже через постоянное тарахтение машины и шум прочих механизмов. Привычные к такому состоянию морячки воспринимали эти звуки как повод слегка расслабиться, если машина работает - всё в порядке.
--------
Пока всякие "бакланы" купались в Лабтийском море, другие плавсредства торговали боками в море Неюжном. Этот район мирового океана действительно был не на югах, вслуху чего отличался ещё более паршивой погодкой. По небу летели тяжёлые тучи, посыпая зарядами снега и дождя, а шквалистый ветер мотылял трёхметровые волны. Подлодкам волны как всегда были попуху, потому как волнение бывает только на поверхности, а в глубине тишь да гладь. В частности, в синем сумраке дрейфовала длинная подлодка, лениво подгребая винтами, судно под названием "Цыплота". Для тех, кто не понял с первого раза, на рубке была ещё и курица нарисована. Ясен пух, что это выдавало беличий корабль, ведь грызи никак не могли отказать себе в бугогашечках. Если присмотреться глазами, то подлодка имела странную форму корпуса, вдоль обоих бортов шли большие выемки, и там помещались стапели, а на них - бронекатера. Девять штук как на пуху, как кое-кто цокнет. Пока лодка шла в подводном положении, катера были затоплены и просто лежали грузом, но стоит подняться наверх, и через пятнадцать минут они будут готовы к бою.