Подняв перископ, Пефтень оглядел хмурое небо с тучами и тёмные валы воды, валящие один за другим. На горизонте маячило какое-то крупное судно, возможно даже, очень крупное, но задание не предусматривало топить по пути всё встречное, для этого тупо не хватит боезапаса. Поэтому, как ни жаль упускать возможную жирную добычу, грызь только записал факт в журнал, а потом пихнул в пушнину Ольшу, чтобы она записала радиограмму и выбросила в эфир импульсом. Если повезёт, данные примет кто-нибудь из своих, и гурпанскую калошу таки искупают.
Неслушая на то, что вокруг паслось полно вражеских судов, а сверху летали самолёты, Пефтень не проявлял никаких признаков беспокойства - а скорее, и не было его вовсе. Как только в опасном радиусе кто-нибудь появлялся, подлодка сбавляла ход, если надо - прятала под воду воздухозаборники и увеличивала глубину погружения - и молчала, как рыба. Даже светя радаром или активным сонаром, гурпанские эсминцы не могли обнаружить ПТК с дистанции более десяти километров, особенно если он стоял к ним носом или кормой. Кроме того, грызи оставались полностью спокойны, потому как закатать эсминец, если уж он станет наглеть, для них не представляло большой проблемы. Однако, таких встреч следовало всячески избегать, чтобы не палить диспозицию и не тратить боезапас.
- Пеф-пуш, - цокала Мурка, когда грызи в очередной раз рассиживались в столовке, - Не могу только понять, какого пуха мы тут делаем?
- В машинном шумно, поэтому жрём тут, - пояснил её брат Раждак, и белки заржали.
- Нет, я про то, что в Жирном море полно гурпанских подлодок, - цокнула грызуниха, - Почему бы для начала не выловить их все там, у наших собственных берегов? А мы тащимся в невгрызяческую даль и бомбим какой-то Бдрздорф, где стоят утлые баркасы.
- Ты ухом картину окинь, - хмыкнул Пефтень, - Все лодки ты не выловишь, даже если припашешь к этому весь флот. А эти утлые баркасы, как ты изволила выцокнуться, возят из Вегнории минеральное сырьё для гурпанской военной промышленности. Причём они представляют большую опасность, чем большие корабли. Большие можно отследить и уничтожить подлодками, и а эти калоши стоят меньше, чем торпеда.
- Вот оно как, - почесала за ушами Мурка, вспушившись на всякий случай.
- Ага. Цокни благодарность, что мы ещё жуков не возим.
- Жуков? - переспросила грызуниха с церемонной мордой.
- Жуков, - кивнул Пеф, - У меня знакомый погрызун, так они на "Щуке" завозят к южным побережьям Фухянции целые тонны долгоносиков. Когда ветер к берегу, бросают в воду, и те выбираются на пляж... ну а дальше - хрум-хрум, и досвиданья зерно.
- Инсектициды? - предположил Раждак.
- Потрачено, - мотнул ухом Пефтень, - Бедняги потратили химические мощности на более насущные вещи, типа блестящих сапог и краски для самолётов. А какие производства остались - так по ним потопталась слегка дальняя авиация.
- Фущ, какая мерзость! - поёжилась белка, представив себе тонны долгоносиков.
- Это война, детка, - с умным видом цокнул Пеф, - Тут ничего приятного нету.
Тут поперёк цокнуть оказалось нечего, так что грызи просто вспушились. Оставалось только продолжать бдение на вахте, пока корабль бултыхал винтами в воде и двигался в заданном направлении. С главного поста, который на ПТК находился в рубке, можно видеть мутные тени за стёклами, когда наверху прокатываются водяные валы. Если море совсем прозрачное и день ясный, за окнами даже стоит голубая дымка, в которой видно рыбёшек и корпус самой лодки, метров на десять вперёд. Сейчас же там не видно ни зги. Метеосводка говорит о том, что через пять суток будет пауза в штормах, и весьма вероятно снижение волнения до незначительного. Прочитав сие, Пефтень не просто принял это как данность, а сопоставлял с другими событиями. Значит, если флот успеет получить снабжение до наступления хорошей погоды - можно будет провести ещё одну операцию перед возвращением домой. В "баклана" влезает очень изрядно груза, тем более, когда ему не так далеко идти, и не нужно брать дополнительные запасы топлива для собственных машин. Это в свою очередь означает, что упираться надо до последнего... Впрочем, фыркнул грызь, других вариантов и не предусмотрено.
Его подгрызало только то, что рисковать хвостами будут в первую очередь пилоты штурмовиков, а его задача сводится к тому, чтобы доставить их на место. Правда, для этого пришлось очень сильно разбрыливать мозгами и работать лапами, потому как лодка сама не придёт в заданный квадрат. Теперь только следить за движком, чтобы он не выкинул какого фортеля в неподходящий момент, и внимательно слушать гидрофон, не загудит ли гурпанская электроторпеда. На ушах обычно сидели по двое, и это при том, что вся команда ПТК составляла десять хвостов. Один сидел в акустическом отсеке, второй слушал наушники прямо на главном посту. Ночь прошла довольно спокойно, потому как грызи тут подобрались сплошь привычные к походам, и надобность сидеть в стальной банке их не напрягала. Да и Неюжное море - далеко не пруд, так что гурпанские корабли никак не могли встречаться слишком часто.
Следующим днём, когда Пефтень уже намеревался начинать искать указанный транспорт, тот нашёлся сам, только облегчения это не принесло. "ПТБ-37 просит помощи, везём на хвосте эсминец и три минбота, не имеем возможности оторваться." Почесав башку, грызь перевёл машину почти на самый полный вперёд, так чтобы выжимать максимальную скорость - по опыту он уже знал, сколько можно дать, чтобы движок не перегрелся за полтора часа.
- Оль, найди ихний маяк, нужен пеленг! - крикнул грызь, забиваясь уже в люк, как сурчина в нору.
Пробравшись по узким отсекам в машинное отделение, Пефтень открутил два вентиля с красными ручками и подписью "не трогать!". Теперь из ёмкостей в масляную систему двигателя сольются два ведра особо чистого масла, которое обещает повысить мощность процентов на пять. Масло самой высокой марки было в дефиците, и использовать его следовало в крайнем случае - сейчас самое то. Вернувшись на главный пост, Пеф сделал ещё несколько необходимых приготовлений к длительному ходу на полной мощности, в частности - вырубил вентиляцию отсеков, чтобы больше доставалось машине.
- Всем приготовить дыхприборы! - цокнул грызь по внутренней связи, - Если какая скотина задохнётся - убью!
- Пеф-пуш, - захихикала Ольша, - Есть пеленг.
- Час двадцать хода, - посчитал в уме грызь, услышав числа, - Будем плыть, товарищи морячки. Уточняй пеленг хотя бы каждые десять минут, он может и не идти прямым курсом.
- Кстати, почему он идёт туда? - показала по карте грызуниха, - Ему ведь на северо-запад.
- Ветер, - пояснил Пефтень.
- Чего - ветер? - икнула Ольша, не вгрызши в соль.
- Идёт против ветра, чтобы у кораблей наверху упала скорость, - разжевал грызь, - Эсминцу будет труднее заходить для бомбёжки, а минботы, даст пух, вообще отстанут из-за скорости.
- А, теперь чисто, - почесала ухи белка, и вспушилась, - Минботы эти та ещё гадость.
Пефтень соглашался, потому как минботы брали в первую очередь большим количеством. Стандартной тактикой гурпанского флота было использовать группу из эсминца и двух-четырёх минботов. Эсминец обнаруживал цель радаром или активным сонаром, и наводил на неё минботы, которые засыпали море десятками глубинных бомб. Листовским подлодкам, не имевшим на вооружении мин, приходилось совсем туго. Однако, минботы имели весьма посредственную скорость, так что против ветра да при волнении никак не могли догнать современную подлодку, и это обнуляло всю затею с группой.
Затея же с вентиляцией оказалась кстати. Температура в отсеках практически не повысилась, потому как холодные борта сильно хавали тепло, а вот процентов пять мощности удалось вытащить, отключив генераторы и компрессоры, питавшие дополнительные системы. Единственное неудобство состояло в том, что сидеть пришлось с масками на мордах, от которых шла труба к ранцу за спиной - дыхприбор та ещё бандурина. Но главное, это реально помогает.