-------
: Мортанки - вперёд!
--------
Тёмная вода Неюжного моря плескалась крупной зыбью, а на небе разлилась белая облачность; ветер задувал от случая к случаю и весьма вяло, так что, в ближайшее время усиления волнения не предвиделось. Такая погодка здесь случалась далеко не часто, если уж копнуть лопатой метеорологию, то штормило более половины времени. Так что, относительное затишье можно было счесть значительной удачей. Так сочли даже гурпанцы, толпящиеся на палубах двух линкоров, каковые сейчас неспеша двигались на восток. Огромные стальные горы, в четверть километра длины каждая, оставляли за собой длинные хвосты белого дыма из труб, и перелопачивали своими винтами воистину гигантские объёмы воды. Сопровождающие эсминцы выглядели лодками на фоне серых туш линкоров.
"Циприт" и "Крамсиб" таращили во все стороны стволы орудий, от огромных главных калибров до скорострельных зениток - в общем, это как раз подходило под определение "ощетиниться, как ёжъ". Если смотреть вдоль борта, замучаешься только считать огневые точки! При этом здоровенный корабль движется практически бесшумно, только вал воды, разрезаемой носом, создаёт звук - соль в том, что машины упрятаны слишком глубоко под конструкции, и снаружи их не слышно. Таращась глазами на соседний линкор, гурпанские морячки преисполнялись чувства собственного веса и совершенно расслаблялись - ну какой псих может подойти близко? Капитаны, правда, соображали, что определённая угроза всё же есть, в первую очередь от подлодок. Чтобы исключить случайности, имперский флот выделил дюжину кораблей, прослушивавших море на пути следования линкоров. У лодок противника не было шанса незамеченными подойти для атаки.
Ньюанс состоял в том, что советские подлодки и не собирались подходить сколь-либо близко. На охоту за линкорами в данный момент вышли в основном трое - тяжёлые носители "Цыплота" и "Объ", плюс лёгкая "Гиря". Носители поддерживала группа боевых подлодок, но они тоже не собирались гоняться за гурпанцами, пытаясь попасть торпедой. На расстоянии в сто пятьдесят километров от конвоя, в направлении северо-востока, из барашков на зыби показались сначала трубы перископов, режущие воду при движении, а затем и рубки подводных кораблей. Вздымая пенные буруны, подлодки поднимались на поверхность, и тонны воды сливались с верхних палуб обратно в море. "Цыплоте" потребовалась пара минут, чтобы поднять всю свою тушёнку, от острого носа, похожего на обычную субмарину, до боковых палуб, на которых стояли бронекатера, по пять штук с каждого борта.
Из открытых в бортах мортанков балластных люков широкими потоками хлестала вода, осушая посудины. Перевозить корабли под водой можно только при условии их затопления, так что мортанки именно затапливались забортной водой, чтобы не создавать лишней плавучести. В стороне от длинных подлодок-носителей всплыли и боевые "щуки", дыхнуть свежего воздуха и прикрыть зенитками, на всякий случай. Над морем разнёсся хоровой грохот дизельных движков, заряжавших аккумуляторы, и слышался шум воды, хлещущей с несушек по обеим бортам. Как только стало ясно, что подлодки заняли стабильное положение на воде, заскрипели запоры люков, и на палубы повалили морячки... поскольку здесь это большей частью были грызи, они при этом ещё и ржали, как кони.
- Да чё вы ржёте, грызота эдакая! Устроили тут конюшню, пух в ушах! - катался по смеху Грибыш, вылезши на верхнюю площадку рубки.
- На себя посмотри! - резонно отвечали грызи.
Но, как известно, смех с мехом, а обед по расписанию - всмысле, пухня война, главное маневры. Сейчас эта присказка была актуальна как никогда, потому как морячки уже две недели мариновались в отсеках подлодок, и всё для того, чтобы выйти на цель в точно высчитанный момент. Экипажи мортанков сейчас протягивали на свои посудины воздушные шланги от компрессоров, при помощи которых проводилось полное осушение... Тут ещё какой-то умник рассыпал по палубе сушки, так что, ржач начался с новой силой. Оглядывая горизонт, который оставался совершенно чистым, грызь отмечал, что погодка весьма способствует. Может быть, даже слишком.
- Если эти фофаны не поленятся запустить аэропланы, - цокнула Катерпилариса, вспушившись, - Это может выйти боком.
Грибыш кивнул, соображая. При условиях, близких к штилю, нет никакой проблемы выкатить из ангара гидроплан, поставить на катапульту и запулить его в полёт. Правда, чтобы принять его обратно, потребуется остановиться и потратить некоторое время на подъём аппарата на корабль. В самом идеальном случае - минут пятнадцать будет потрачено...
- Вряд ли, - мотнул ухом грызь, - У этих фофанов здесь полно патрульной авиации, вот она-то скорее и спалит наши маневры.
Морячки переслухнулись и кивнули - если что, они без колебаний отзовут мортанки, примут на носители, и флот исчезнет под водой, ожидать другого удобного случая. Упираться и пытаться прыгнуть выше ушей на ровном месте - это не про белокъ. С другой стороны, гурпанцам требовалось покрывать патрулированием огромадные площади морей, и на всю эту акваторию никак не могло хватить самолётов. И наконец, прямо здесь же, в Неюжном море, уже давно действовали советские подводные гидрокрейсера, причинявшие большие неудобства противолодочникам. Насколько было известно, неудобства исчислялись десятками сбитых самолётов. Причём, чем спокойнее море - тем проще работать гидропланам, взлетающим с поплавковых катеров. По этой причине тактики с "Цыплоты" могли рассчитывать, что ударные группы мортанков всё же не будут обнаружены с воздуха, когда у гурцев ещё будет возможность изменить курс и уклониться от встречи.
- Даст пух, даст пух... - пробормотал себе под нос Грибыш.
В это же время по палубе начали лязгать бортовые крышки на мортанках - вся вода слилась, и экипажи закрывали "двери в море", как это называлось среди морячков. Теперь на всю катушку трудились компрессоры, высушивая оборудование и всю внутренность боевых кораблей, отчего стоял соответствующий шум и присвист сжатого воздуха. На два мортанка сейчас навешивали пусковую установку, похожую на "Котюшу", тобишь батарею стальных балок, по которым запускались реактивные снаряды. Эти были побольше калибром и подлиннее, но в целом, система та же - пуск единым залпом из шестнадцати ракет, так чтобы сразу накрыть некоторую площадь. Возить эти установки в подводном положении не получится, так что, пришлось пошевелиться и собрать прямо сейчас. "Куй железо пока и чочо", как гласила народная мудрость.
- Ну, как оно, погрызячне? - осведомился Тратень, также влезая на рубку.
- В рамках нормы, пока что, - хихикнули погрызячне, - Собираешься трясти?
Тратень уже нацепил комбез, похожий на те, которые использовали танкисты, и мял в лапах шлем с толстыми прокладками на уши, чтобы иметь радиосвязь и не глохнуть от пальбы из орудий.
- Ну а как вы думали, ушами чтоли? - фыркнул грызь, - Эти бакланы морские сами не справляются нипушнины, так что, придётся трясти лично.
- Гусиной удачи, Трат, - цокнула Катерпилариса, и на этот раз она не шутила.
- Вас туда же, - хихикнул Трат, и кивнув товарищам по штабу, полез вниз, к товарищам по мортанку.
Пройдя мимо четырёх бронекатеров, грызь привычно схватился за скобы на корпусе пятого, и как белка на ёлку, забрался на палубу мортанка. Посудина отличалась крайне скромными размерами, длиной в пятнадцать, а шириной четыре с половиной метра. Тем не менее, сюда втиснули и здоровенный мощный двигатель, и орудийную башню на сто миллиметров, и даже некоторое бронирование, позволявшее поплёвывать на мелкие калибры. Низкая ходовая рубка, представлявшая из себя восьмигранный стакан с узкими бронированными окнами, была сдвинута на правый борт, за ней же торчала башня ПВО с четырёхствольной зенитной установкой. Эта несимметричность объяснялась желанием дать орудийной башне более широкий сектор обстрела. С "косой" надстройкой бронекатер выглядел косо, зато мог вести огонь назад по курсу, что куда как полезнее. Мортанки, как и их носитель, окрашивались в стандартный для ВМФ Союза морской цвет - мутный сине-голубой, более-менее маскирующий на фоне воды и неба.
Тратень лично проверил крепление антенны и кой-какого другого оборудования, располагавшегося снаружи, в то время как Гуртень, хихикаючи, убирал на место воздушный шланг. Из-под крышки машинного отделения раздались громкие щелчки, а потом воздух завибрировал от рёва проснувшегося движка. Из труб, предусмотрительно вынесеных на самый хвост катера, повалил густой сизый дым. Поскольку остальные тоже стали заводить моторы, "Цыплота" окуталась плотным облаком, и морячки натянули намордные маски и очки, чтоб не дышать этой ерундой. Через пару минут, когда движки прогрелись до рабочего состояния, дым резко пошёл на убыль, а вот грохот никуда не делся. Несмотря на глушители, мощный мотор мортанка орал так, что помилуй пух и закатай гусь две ваты сразу. По этой причине морячки-танкисты и не расставались со своими шапками, иначе точно оглохнешь.