А может и хорошо, что не мать.
— Леточка… — Тянет ангельским голоском Мурзик. — Я тебе не помешаю. Совсем-совсем.
Сжав челюсти, смотрю прямо перед собой.
— Я далеко живу. И не одна. Бесполезных там не любят.
— А я не боюсь. Я очень полезный.
— Меня арестуют. Решат, что похитила.
— Думаешь, моя мать побежит в полицию? Она тебя ещё и поблагодарит за то, что избавила от проблем. — Мурзик выхватывает моей рюкзак, натягивает на свои плечики. — Видишь? Полезный я!
— Поживешь у меня недельку, а потом к матери возвращайся.
Она к тому моменту, наверное, должна уже из запоя выйти.
На вокзале покупаю два билета до Мирной. Мурзику всё интересно — ни разу ребёнок на электричке не катался. Но ведёт он себя спокойно и сдержанно, лишний раз меня не дёргает, ничего не спрашивает, словно боится, что я могу передумать, если он будет создавать слишком много шума.
Всю дорогу домой я пытаюсь придумать для баб Таси адекватное объяснение тому, что вернулась с ребёнком. Чужим.
Кикимора будет явно не рада.
Возле калитки останавливаю Мурзика, стучу по новенькому забору — собаки молчат. Завожу гостя во двор. На входной двери навесной замок, значит, баб Тася на почте или у соседки.
Вставляю ключ. Он ломается пополам, застревая в скважине.
Класс…
Поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на этот проклятый оберег от нечисти.
— А говорила: не сработает! — Хмыкает от калитки баб Тася. — Ну что, бедовая, неси инструменты! Ломать будем…
Глава 13
Север.
Я болен.
Явно болен этой деревенькой и женщиной, в ней скрывающейся. Потому что не вижу иного объяснения тому, что вместо встречи с пацанами я поспешно подбиваю на работе доки, чтобы уметелить на последней электричке в Мирную.
На машине ехать не вариант — уже темнеет, а дороги там не айс. Увязну и встряну до утра среди леса. Лучше не рисковать.
Поэтому мне кровь из носа надо успеть на электричку!
Неделя без Леты — сложное испытание. Точно околдовала, ведьма. Приворожила. Зацепила что-то такое внутри, чего не касались другие женщины. И дело не в физике тел. Оно глубже.
Это знак, которого я просил. Подарок для меня от вселенной. Правда, завёрнут он в такую плотную упаковку, что я уже запарился подкрадываться к начинке.
У меня целую неделю всё валится из рук. Внутри будто струны натянуты, и мне хочется уже, чтобы Лета на них сыграла. Вот так посмотрела зеленющими сверкающими глазами, как она умеет, по-ведьмовски, чтобы сердце моё зашлось галопом. Чтобы я, как пацан, обтекал от одного вида её гибкой шеи и тонкой талии.
Это тоже своего рода наркотик — её движения, жесты, взгляды. Особенно взгляды. В каждом — сотни вопросов и ни одного ответа. Ловушка для упоротых в загадки, ведь хочется разгадать.
Я всё жду разговоров. Тех, в которых она приоткроет завесу тайны, расскажет о себе. Не о причинах побега, нет. Мне не столь важно, почему именно она решила сбежать, ведь я уверен, она не стала бы делать этого просто чтобы заставить мужа понервничать.
Лета не похожа на манипулятора. Не тот склад ума. Она слишком прямолинейна, чтобы взаимодействовать с людьми через ухищрения.
Она доверчива, и, как ни странно, мы в этом похожи.
Я тоже людям доверяю, а потом разочаровываюсь. Только вот Лета, в отличии от меня, не искала скрытых знаков и подсказок со стороны, а взяла жизнь в свои руки. Мне нужно поучиться у неё этому.
Закончив с бумажками, закрываю с триумфом папку. Поглядывая на время, надеваю куртку, сгребаю со стола телефон и ключи.
Хочется бежать вприпрыжку, будто мне десять.
Может, за цветами заехать?
Лета любит цветы?
У неё очень летнее имя, тёплое. Она сама, словно цветок. Только не роза, нет. Она что-то полевое, на тонком, но крепком стебле. С ярким бутоном и нежным медовым ароматом.
Может, подарить ей ромашек? Или тюльпанов?
Но есть у меня подозрения, что она этот букет мне куда-нибудь засунет. Что мои неумелые подкаты её только пугают и шокируют, увеличивая и без того огромную пропасть между мирами, в которых мы привыкли существовать.
Так покупать или нет?
Из внутреннего кармана достаю пятирублёвую монету.
Решка — да. Орёл — нет.
Привычным щелчком большого пальца подкидываю монету в воздух, ловлю в ладонь.
Звонит стационарный телефон. Внутренний вызов.
— Да.
— Северов, зайди на пару слов. — Командует полковник.
Пара слов на языке полковника Андросова — это пол часа воды и пространных рассуждений о жизни, по которым тонким слоем размазана крупица реально необходимой информации. И я обычно не против порассуждать с ним на тему бренности бытия, но сегодня…