— Вещи соберите.
— Я никуда с вами не поеду! — Возмущённо упирает кулаки в бока.
— Для Влада, млять. Вещи ребёнка соберите!
— Аа! Щас…
Уходит.
— Что с пацаном-то? — Вклинивается лысеющее недоразумение. — Живой хоть?
— А вы кто?
— Муж. — Скребёт ногтями по потной футболке. — Гражданский.
— И давно вы в «браке»?
— Две недели.
— Мм. А имя пацана-то знаете?
— Э… — Зависает.
Мда. Чо тут ловить. Я не уверен, что сама Катя сможет мне на этот вопрос верно ответить.
— Вот тут штаны его, трусы какие-то… Документы, всё там.— Передает Катя полупустой пакет Лете. Снова уходит, тащит за шкирку кота. — И вот этого заберите. Это его кот.
— Это всё?
— Ну да. — Похуистично жмёт плечами Катя.— Я же это… Сотрудничала со следствием. Не будет статьи?
Я не успеваю ответить.
— Какая же ты сука! — Зло цедит ей в лицо Лета, агрессивно взмахивая пакетом у лица. Забирает Мурзика. — Карма тебя настигнет, будь уверена!
Взметнув в воздухе волосами, покидает этот гадюшник первая.
— Ждите повестку. — Выхожу за Летой под кудахтанье Кати.
У подъезда Лета вытаскивает из пакета документы, остальное швыряет в мусорку. Прижимает к груди кота, который таращит испуганно глаза.
В напряжённой тишине возвращаемся обратно. Мы оба не так представляли себе разговор с мамой Влада, но случившееся как раз таки коррелируется с реальными фактами — она глубоко запойная, и процесс распада личности уже запущен. Ей до звезды на то, что происходит с собственным сыном, и если пытаться давить через опеку, то Влад наверняка окажется в детском доме, а я слово мужика дал ему…
Но я всё решу. Я бы в это не ввязался, если бы плана «Б» не имел в голове. Действовать бездумно не в моём стиле.
— Я не буду ему ничего говорить. — Нарушает тишину Лета.
— Да, не стоит.
— Она… Она животное. Удивительно, как ей удалось вырастить такого светлого мальчика.
— Он сам себя воспитал. Катиной заслуги в этом нет.
— Можно мне остаться?
— Где?
— У тебя. Можно я сегодня останусь у тебя? Мне нужно время, чтобы решить, как объяснить всё Владу.
— Конечно.
Конечно…
Мой инструктор по проработке принятия придумывает всё более изощрённые пытки, и я в душе не ебу, как переживу ночь наедине с Летой.
Глава 20
Лета.
По пути домой заезжаем в магазин, берём еду на вечер и к завтраку. Ходим с тележкой по супермаркету, как семейная пара из фильмов.
Мне это в новинку. С Максом я никогда за продуктами не ходила — нужды в этом не было. И решать, что мы будем есть на ужин, мне тоже не приходилось, потому что за это отвечал повар.
Даже баб Тася к плите меня не подпускает…
Правильно делает. У меня и яичница подгорает.
Поэтому простой вопрос Севера «что будем готовить?» сначала ставит меня в тупик и заставляет сомневаться в себе, как в женщине и хозяйке. Никакая я не хозяйка. Так, декорация. Картонный стенд.
Дома разбираем продукты.
Север выкладывает на тарелку Мурзику паштет, но котище в полном шоке от происходящего, поэтому отказывается от еды и шкерится куда-то под диван.
Кладу перед собой куриную грудку на кости, нож с широким лезвием и разделочную доску. Смотрю на это всё, не зная, с какой стороны подступиться.
Срезаю шкуру, прихватив заодно шмат филе. Острое лезвие легко скользит по мясу, и я орудую им, словно мясник.
— Как успехи? — Интересуется Север, заглядывая через моё плечо.
Пытаюсь заслонить собой несчастную курицу, похожую сейчас на жертву автомобильной аварии.
— Ерунда получается! — Психуя, отбрасываю нож на разделочную доску. — Давай ты?
— Почему? — Смеётся, обнажая ровный ряд белых зубов.
— У меня некрасиво выходит.
— А мы что, на конкурс красоты её отправлять будет, или всё-таки съедим?
— Съедим. — Поджимаю губы. — Но всё равно…
— Это дело требует практики.
— Пора признать, что я, как женщина, не удалась. Может, тебе воды принести? Или печь растопить? Это я уже умею.
— Расслабься. — Он давит пальцами мне в основание шеи, разминает мышцы. — Лет, это просто курица. Нам не нужно, чтобы она выглядела идеально.
От внезапной близости теряюсь в ощущениях. Меня мотает от одновременного желания оказаться совсем рядом, забраться к нему под кожу, до полного отчуждения, когда я понимаю, что мы, по факту, два почти незнакомых друг другу человека.
Шумно выдыхаю через рот. Отстраняюсь.
— Что-то не так?
— Да нет…
— Лет, давай как взрослые попробуем, а? Чего боишься?