Что ты скажешь на это, Стоцкий? Не такая уж я и неспособная!
Интересно, сколько ещё установок, вбитых им в мою голову, на самом деле ошибочны и не имеют ко мне никакого отношения?
Сидя на полу, доедаю из баночки творожный сыр. Делюсь с Мурзиком — он щурит глаза от наслаждения и шершавым языком сметает всё с ложки.
В двери поворачивается ключ.
— Лета, я вер… Господь всемогущий, чем так вкусно пахнет?
— Женщиной! — Гордо кричу с кухни.
А ничего так. Нормальная из меня женщина.
Потенциал есть!
Глава 22
Север.
На работе весь день улыбаюсь, как распоследний идиот. Напеваю под нос песни. Ловлю на себе обеспокоенные взгляды коллег.
Они уже забыли, когда я в таком прекрасном расположении духа был. Я и сам забыл, но сейчас у меня есть веский повод, чтобы бесить всех счастливой лыбой на пол рожи.
Ведьма — мой маленький секрет, который я только для себя оставлю. Пока. Но в будущем с этим нужно будет разбираться, и мне даже от одной мысли об этом становится тоскливо и тяжело внутри. Душа в комок сжимается, будто обдали кипятком.
Однако прошлое Леты подкрадывается всё ближе. Оно тоже претендует на ведьму, и нам с ним предстоит побороться.
Я, наверное, стал главным фанатом Стоцкого: по пять раз в день мониторю новости, смотрю все интервью с ним в надежде, что он хоть где-то проколется. Подскажет мне, за какую ниточку дёрнуть.
Бестолково зависаю на сайтах и форумах, но невозможно арестовать человека просто за то, что меня бесит его наглая морда. Нужны доказательства, и в случае со Стоцким — очень веские. Потому что он едва ли не к лику святых причислен. За младенцем водится больше грехов, чем за этим ублюдком.
Домой срываюсь на час раньше положенного — не могу больше ждать. Стены конторы сегодня давят больше обычного.
Мне бы в Мирную с Летой. Упорхнуть на ближайшей электричке… Но так мне нельзя. Работа сама себя не поработает.
Жаль.
Пробок ещё нет, до дома добираюсь быстро. На моём этаже обалденно пахнет выпечкой — наверное соседка моя Ирина снова что-то внукам стряпает.
Открываю дверь.
Волна тёплого, сладко пахнущего ванилью воздуха сносит меня с порога.
— Господь всемогущий, чем так вкусно пахнет?
— Женщиной! — Кричит с кухни Лета.
И я обтекаю с этого простого ответа.
В своей квартире я ремонт доделал пару месяцев назад. Меня всё устраивало здесь, но не оставляло ощущение пустоты. Я думал, это из-за того, что мало мебели, а оказалось — из-за отсутствия женщины. Потому что сейчас всё ровно так, как должно быть.
Лета сидит на полу, кормит Мурзика творожным сыром. Меня плавит и от этой картинки тоже.
Она не сделала ничего сверхъестественного, но одним своим присутствием вдохнула жизнь в мою холодную берлогу.
— Давай руки мой, будем есть. — Лета отставляет пустую баночку от сыра и лезет в холодильник. Достаёт сковороду.
Мою руки прямо на кухне, в раковине, потому что не хочу даже на пару секунд терять эту женщину из вида.
Со спины обнимаю её мокрыми ладонями, зарываюсь носом в пушистые волосы, вбирая в себя запах.
Лета поворачивается в моих объятиях, чмокает меня быстро в кончик носа.
Мне мало.
Хочется ещё этих мимолётных нежностей.
— Давай сначала поедим. — Ловит мой отъехавший взгляд Лета. — Ты голодный, да и торт… Хочу, чтобы ты попробовал.
— Ты сама испекла?
— Не надо так смотреть.
— Как?
— Будто я что-то значимое совершила.
Мне торты никто не пёк, поэтому да, совершила. Ахрененный акт заботы. Это очень важно — знать, что тебя ждут дома.
Ужинаем.
Лета тараторит, рассказывает о том, как вылавливала скорлупу из скользкого яичного белка, а потом чуть не забыла разрыхлитель. Такие мелочи, но я слушаю с интересом и не могу отвести взгляда от этой ведьмы. Глажу её острые колени под столом и с удовольствием наблюдаю, как вспыхивает её лицо.
— А у тебя как на работе? — Лета разламывает кусочек курицы, протягивает на ладони Мурзику.
— Нормально. Всё нормально, кроме одного.
— Что не получается?
— Муж твой не хочет ловиться.
— Аа. Мой муж. — Она отодвигает от себя наполовину полную тарелку, словно резко пропал аппетит.
Зря я этот разговор начал, да. Но молчать об этом вечно мы не сможем.
— Лет, давай с этим делать что-то.
— Предлагаешь мне в лобовую с ним встретиться? Разные весовые категории тебя не смущают?
Она подскакивает с места. Я тоже.
Мы как две заряженные частицы топчемся по кухне, не зная, куда себя приткнуть.
— Я не хочу тебя с ним сталкивать. Меня идеально устроил бы вариант, в котором вы вообще никогда больше не встречаетесь. Но это утопия, и чтобы Стоцкого раскрутить, мне нужно элементарно заявление. Твои показания. Обвинение.