Лета нервничает. Хмурится и кусает губы.
— Вчера всё хорошо было и без этого. — Комкает край футболки. — Что поменялось?
— Всё поменялось, Лета. Всё! Ты как себе представляешь наше совместное будущее? Ты продолжишь прятаться в Мирной, а я буду приезжать к тебе на выходные?
Нерешительно поднимает на меня взгляд из под бровей. Молчит, и это молчание красноречивей любых слов.
— Только не говори, что именно так ты всё себе и представляла!
— Я тоже могу к тебе ездить…
— И этого будет тебе достаточно? А перспектива всю жизнь ходить и оглядываться — норм, да? Ничего не колется? Всё удобно?
— Моё прошлое — это тоже часть меня. И тебе нужно либо принять меня полностью, либо не принимать вообще.
— Я принимаю твоё прошлое. Я не открещиваюсь от него, но мне, Лета, другой уровень близости нужен. Не только секс. Почему ты мне не доверяешь? Я могу защитить.
— Не поможет бронежилет тому, у кого бомба внутри. То, что было вчера — мой максимальный уровень близости. Больше я не могу тебе дать.
— То есть достаточно?
— Да. А тебе нет?
— Мне хочется нормальных отношений. Нормальных! Обычных. С перспективой на брак и детей.
— Значит, ты не ту женщину выбрал. Нормальной я уже не стану. — Проходит мимо, тараня меня плечом. Обувается. — Я думала, это очевидно.
Несусь за ней в коридор.
— Куда ты?
— Домой.
— Вот так просто?
— Вот так просто! — Надевает куртку, резкими дёрганными движениями натягивает на плечи рюкзак. — Кота принеси, пожалуйста.
Нет смысла её останавливать. Она сейчас взглядом убить может, молчу уже о каком-то конструктивном диалоге. Но и отпускать одну не хочу.
Одеваюсь тоже. Хватаю ключи от машины.
— Владу скажи, кота на выходных привезу.
Дёргает щекой.
— Ладно.
Вниз спускаемся молча.
Открываю перед ней подъездную дверь.
Лета каждый свой шаг припечатывает, всем своим видом пытаясь продемонстрировать, как сильно я её раздражаю.
Что ж…
На скамейке у подъезда какая-то девчонка сидит. При виде нас подскакивает, расправляет полы голубого пальто.
Окатываю её мимолётом: молодая, волосы выкрашены в розовый, лицо незнакомое. На фоне унылого осеннего пейзажа она здесь словно радужная единорожка — яркая и неуместная.
— Здравствуйте!
— Здравствуйте! — Здороваюсь машинально и иду за Летой.
— Север, всё, я сама дальше.
— В машину садись.
— Слушай, не надо. — Лета резко оборачивается, вытягивает вперёд руку, снова очерчивая жёсткую границу. Снова возводя стену между нами. — Всё, Дань, здесь точку поставим. Это была неплохая иллюзия, но реальностью ей стать не суждено. Нужно смириться.
Пока моя система медленно перезагружается, Лета снова встаёт на лыжи.
Смириться?!
Сжимаю челюсти до зубного скрипа.
Мне хочется разъебать что-нибудь!
Желательно рожу Стоцкого, который одним своим эфемерным присутствием отравляет нашу жизнь.
У меня не осталось козырей. Моим обещаниям всё разрулить Лета не верит, а может и не безосновательно она в это не верит.
— Опять убегаешь от сложностей? — Бросаю ей вдогонку единственное, что приходит в голову.
Лета застывает. Вкапывается в землю и мне кажется, сейчас на меня обрушится сила какого-нибудь древнего и тёмного проклятия.
— Знаешь что, Север? Тебе просто нужно снять корону! — Глаза Леты влажно сверкают, губы искривлены в сломанной улыбке. — Да, снять корону. Потому что жизнь не вращается вокруг твоего желания стать супергероем и оправдать предназначение, которое на тебя… Господи! Которое тебе какая-то там Вселенная выдала! Чушь! Ты не особенный! Ты такой же обычный, как и все! Ты даже хуже, чем все, потому что никак не можешь этого принять! А не продался ты, как другие, лишь потому, что предложили мало!
Нас обоих колотит от коктейля тяжелых эмоций. Воздух между нами густеет и давит на плечи бетонной плитой.
Делаю резкий шаг вперёд, хватаю Лету за предплечье. Она вдруг съеживается, сжимается и становится ещё меньше и тоньше, чем есть. Словно ждёт удара. И это царапает больней, чем все обидные слова.
Неужели я так и не смог доказать, что у нас со Стоцким нет ничего общего?
Нет?
Тогда я не знаю, что ещё сделать или сказать.
Вздрогнув, отпускаю её. Поднимаю руки открытыми ладонями вверх.
— Вот так ты считаешь? Не продался, потому что мало предложили?
— Именно так!
— Тогда мне нечего больше тебе сказать.
— Прекрасно, потому что я больше и не собираюсь тебя слушать.