Я упоролся в Стоцкого. Мне по-любому нужно найти, что ему инкриминировать. Потому что иначе Лета не даст нам шанса на счастье.
Мне сложно на неё обижаться. То, что она делает, происходит под руководством скорей инстинктов, нежели осознанного желания. И разве я могу обвинять её в том, что ей страшно?
Ведь мне тоже страшно.
Именно в этот раз я, как никогда раньше, боюсь оказаться беспомощным и бесполезным. Я стольким людям помог за свою жизнь, а главному человеку — не могу.
— Север, тебя Андросов ищет. — Заглядывает в кабинет Роман.
— А чо меня искать? — Похуистично катаю по столу скомканный в шарик лист бумаги. — Я весь день здесь. И завтра буду здесь… И послезавтра… И никуда я. Отсюда. Не денусь… — Бубню себе под нос.
— Чего говоришь?
— Да так, забей.
— Ты к Андросову всё равно загляни. Он какой-то подозрительно радостный сегодня.
— Ага. — Салютую Роману ладонью и прошу прикрыть дверь.
Мне бы напиться, чтобы свалить из дерьмового реала хотя бы на вечер.
Надо мужиков собрать. Давно не встречались.
Достаю телефон, объявляю общий сбор. Аристов тут же перехватывает инициативу и зовёт всех к себе на шашлыки.
Соглашаюсь.
Иду к Андросову. Стучусь.
— Можно.
— Здравжелаю, хотели видеть?
— А, Северов! — На сером лице Андросова расцветает широкая улыбка. — Проходи, герой, проходи!
Не знаю, в чём подвох, но начало мне уже не нравится.
Гораздо привычней, когда Андросов начинает разговор с нравоучений или выволочки. Хвалит с порога — жди беды.
— Ай да Север, ай да чертяка! А почему сразу не доложил?
— Разрешите уточнить, товарищ полковник: о чём не доложил?
— Как? О том, что девчонка нашлась! — Он кидает на стол перед собой пару скрепленных листов.
Внутри меня всё обрушивается.
На ватных ногах подхожу к столу и хватаю распечатки. Это скриншот из очередного дерьмового новостного паблика. Какая-то статья, на которой я вообще не могу сфокусироваться, а ниже два фото. На них мы с Летой выясняем отношения во дворе моего дома.
Пытаюсь сообразить, как это возможно, и тут в голове всплывает радужный образ девчонки в голубом пальто. Она же что-то хотела… Она хотела интервью, но я был в таком невменозе, что не сложил два и два. А теперь вот, лицо Леты крупным планом во всех каналах города.
Блестяще, блять!
Ну чо, супермен, получилось спасти?
Не зря она от тебя в закат свалила. Знала, что все твои обещания про «безопасно» — пустой звук. Мыльный пузырь.
— Северов, ты отвисай давай. — Выдёргивает Андросов листы из моих рук. — Ну, и где она?
— Сбежала.
— Как? В смысле — сбежала? — В секунду сатанеет Андросов. Бросает быстрый взгляд на часы на запястье. — Муж её с минуты на минуту здесь будет, я что ему сказать должен?! Потеряли?!
— Не знаю, товарищ полковник. Но Стоцкому её возвращать нельзя.
Не спрашивая разрешения, вылетаю из кабинета.
— Северов! — Судя по приближающемуся голосу, полковник мчит следом. — Северов, едрить твою налево! Стоять!
Останавливаюсь.
— Я что тебе, мальчик, догонять тебя по коридорам?
— Товарищ полковник, при всём уважении, Лету в руки мужа я не отдам. У меня есть веские на то причины.
— Данил, а мозги у тебя есть? Или тебе пизда разум затмила?
Сжимаю челюсти. Руки чешутся зарядить в рожу.
Проходящие мимо сослуживцы смотрят на нас с подозрением и любопытством.
— Товарищ полковник…
— Так, — Андросов понижает голос. — Северов, ты либо выкладываешь мне всё начистоту, либо сейчас же говоришь, где жена Стоцкого.
Несколько долгих секунд мы смотрим друг другу в глаза. Я не знаю, можно ли ему доверять. Мне вообще никому эту историю доверять не хочется, а тем более тем, кто к власти приближён. Потому что власть в плохих руках — всегда оружие нечестное и серьёзное.
Но и жить, вечно подозревая других в каких-то мутных махинациях — дорога к тотальному одиночеству и паранойи.
Можно с таким же успехом сразу смело в тайгу уйти жить. Там свои законы и правила — суровые, зато честные.
Однако мне такой вариант не подходит.
— Стоцкий — жестокий тиран.
— Ты снова мне будешь намекать на то, что он жену пиздил?
— Намекать не буду. Прямо заявляю. Бил, и будет продолжать, особенно после того, как она осмелилась пошатнуть его неприкасаемый авторитет.
— Северов, во всех семьях происходят конфликты.
— Замять предлагаете? Не стану. Лету не отдам.
Андросов вздыхает тяжело и как-то обречённо.
— Ты понимаешь, Даня, что если мы залупимся на такую шишку, как Стоцкий, то нам нужно что-то более веское, чем показания его жены. Потому что сотрясения воздуха сейчас выглядят эпично только с одной стороны. В суде будут сличать хуй с трамвайной ручкой, и не сложно догадаться, что при таком раскладе Стоцкий сухим из воды выйдет. А жене его ещё и диагноз влепят.