— О-о! Вот, значит, что вы о нас думаете? Инсектарий в голове? — Смотрит Настя на Кира с претензией.
— Разве нет?
— Сидеть, сложа руки, и ждать развязки этой истории я тоже не хочу.
— И не нужно. — Вставляет Лика, обходя стол по кругу и собирая с него мусор. — Продолжай копать. Решай её проблемы, только не жди, что она кинется к тебе на шею за это. Ей сейчас небезопасно, она не верит в хэппи-энд.
— Но я верю.
— А пруфы есть?
— Не знаю. — Тру устало глаза. — Единственная моя зацепка — это Лета, но она самоустранилась из этого дела. В чем мне Стоцкого обвинять? Там даже если захочешь — не подтянешь.
— Ты с ним на его языке разговаривай. — Предлагает Аристов.
— Да кто я после этого?
— Север, такие, как Стоцкий, на своей верхушке пищевой цепи вообще в край ахуели. Ну попробуй ты через батю. — Аристов ловит Лику, усаживает на своё колено. — У него же тоже есть связи.
— Не такие мощные. Да и честно, не хочу я сову на глобус натягивать. В этом нет необходимости, я знаю, что Стоцкий — кусок говна, который научился хорошо это скрывать. Просто там такая вылизанная картинка, что не за что подковырнуть. Но уверен, если найти ниточку, говно польется, как из рога изобилия.
— Значит, ищи ниточку.
— Легко сказать.
— Ищи других. — Говорит Лика, резко подаваясь через стол в мою сторону. — Да! Север, у этого Стоцкого явный сдвиг по фазе на демонстрации власти. Думаешь, он на одной Лете практиковался? Расспроси его секретаршу, наверняка в их отношениях есть место харассменту.
— Или… — Зависаю я на полуслове.
Я переворошил всё прошлое Стоцкого. Влез в его дела, бизнес, прошерстил бухгалтерию, но не додумался посмотреть прямо под носом.
Спираль мысли раскручивается. Застываю, глядя тупым взглядом в стену дома. В голове всплывает разговор с Летой, и возникшая идея даёт мне надежду на то, что это дело может таки завершиться счастливым финалом.
— Персонал!
— Аа? — Синхронно оборачиваются на меня все за столом.
— Лета говорила, у них текучка была адская. Что, если Стоцкий тиранил не только Лету, а харассмент распространялся и на домашний персонал? Коллективная жалоба на домогательства — это серьезная статья.
— А если протащить это дело в СМИ, оно вызовет огромный резонанс! Стоцкому не отмыться! — Одобрительно кивает Лика, но потом немного сбавляет энтузиазм. — Правда, из женщин вытрясти такие грязные подробности будет очень непросто, даже если так всё и было на самом деле. Они боятся общественного порицания.
Но мне уже плевать, каким образом я добьюсь их показаний. Ниточка, которую я искал, неожиданно мелькает перед моим лицом, и я просто обязан за неё ухватиться. Сорвался бы хоть сейчас… Но как-то не вежливо бросать друзей.
— Ой, вали уже! А то щас треснешь! — Без обиды бросает мне Аристов, словно прочитал желание улизнуть на моём лице.
А может, там действительно всё бегущей строкой транслируется.
Прощаюсь со всеми и уезжаю.
Главное теперь, чтобы теория себя оправдала!
Глава 26
Лета.
Шесть дней.
Шесть дней я живу в каком-то вакууме и гипнотизирую взглядом телефон, который Север передал через Влада.
Зачем ты его привёз, если не собираешься мне звонить? Может, я должна позвонить сама?
Но что ему сказать, я не знаю.
Кажется, мы всё обсудили ещё в городе. У нас диаметрально противоположные взгляды на наше совместное будущее. Мне там просто нет места, потому что «свободной» женщиной во всех смыслах этого слова мне, увы, не стать. А на суррогат, который я Северу предлагаю вместо полноценных отношений, он не согласен.
Кто я такая, чтобы его в этом винить? Меня бы подобное тоже не устроило.
Я сама глупая. Стоило подумать головой, прежде чем влюбляться, ведь на мне висит слишком много тяжёлых оков. Я не могу их снять. Да и Север тоже.
Это нужно пережить. Скоро оно перестанет так отчаянно болеть.
Выхожу во двор.
Дыма радостно прыгает, марая мою куртку грязными лапами. Цуцик обнюхивает мои ноги и вертится волчком. Странно, но он больше не пытается проявлять агрессию в мою сторону. Сжалился, видно, над убогой. А всего-то нужно было пожаловаться собаке на жизнь…