Я стараюсь занять всё свободное время привычной рутиной: таскаю воду, помогаю баб Шуре с уборкой во дворе. А вчера я испекла пирог с вишней и раздала его соседям.
Всем очень понравилось. Сказали, у меня талант к выпечке.
Интересно, сколько ещё талантов Стоцкий пытался во мне похоронить?
Мои старики будто чувствуют, что во мне что-то сломалось. Они тянутся ко мне ещё сильней, а я тянусь к ним.
Они угощают меня заныканными конфетами и шоколадками. Чаще обычного предлагают задержаться на чай. И я задерживаюсь, чтобы скоротать холодный вечер за тёплым разговором.
Так много мудрости в их словах.
И каждая история находит внутри меня отклик. Каждая звучит в душе болезненной мелодией.
Разметаю выпавший утром снег с тротуара у дома.
Я не хочу, чтобы это светлое, свежее дерево спряталось на целую зиму под слоем снега, поэтому с ревностным остервенением разгребаю сугробики, откидывая лопатой в огород.
Это ведь Север сделал. Он всё тут облагородил и починил.
И меня пытался починить тоже, но я восстановлению не подлежу.
Я сплошное разочарование.
Закончив с тротуаром, возвращаюсь в дом. Делаю себе горячий чай и грею о стакан озябшие пальцы.
Вскоре приходит Влад, улыбается. Подозрительно широко улыбается.
— Что у тебя опять?
— Подарок.
Я напрягаюсь.
Три дня назад Влад принёс домой огромный пакет продуктов. Откуда взял деньги, не сознался. Точнее, сказал, что это из накопленных, но я с трудом верю.
Однако думать о худшем мне не хочется.
— Что за подарок?
— Закрой глаза.
— Влад, просто скажи. Ты ведь знаешь, я не люблю сюрпризы.
— Закрой. — Настаивает он.
Отставляю свой стакан в сторону и послушно закрываю глаза.
Влад берёт мои ладони в свои, и я чувствую, как к коже прикасается что-то холодное и гладкое.
— Открывай.
В моих руках лежат крупные золотые серьги. Тяжёлые.
Дергаюсь, роняя их на стол.
— Где ты их взял? — Спрашиваю строго.
— Секрет.
— Влад, говори немедленно, откуда серёжки?!
— Тебе не нравится?
Мне не нравится.
Не потому, что серьги некрасивые, а потому, что мне страшно подумать, где он мог их взять.
Я таскаю с собой Влада по всем старикам. Его пускают в каждый дом и доверяют так же, как мне.
— Я просто хотел сделать тебе приятное. — Бормочет он тихо и расстроенно. Тупит глаза в пол.
— Владик, милый мой, скажи, чьи они? Мы должны их вернуть.
— Я не ворую! — Оскорблённо вспыхивают его глаза.
— Тогда где взял?
— Купил!
— У кого? Откуда деньги?
Молчит.
Молчит и пыхтит обиженно.
— Я тебе не мама, чтобы тебя воспитывать, но так… Так нельзя. — Сжимаю его ладонь, лежащую на столе.
Кажется, мои слова Влада уязвляют, хотя я говорю очевидную и понятную всем истину — я действительно не его мать и никогда ничего ему не обещала.
— Я не ворую! — Влад дёргается, избегая моих прикосновений. — Я хотел… Я просто хотел, чтобы тебе было приятно! Я хотел тебя порадовать, потому что тебе грустно! Женщинам нужно дарить подарки!
— Счастье не в подарках, и уже тем более счастье не зависит от стоимости подарка. Мне достаточно того, что у меня есть ты и баба Тася.
Он поднимает на меня взгляд.
— Ты ненавидишь бабу Тасю.
— Глупости. С чего ты взял?
— Ты постоянно называешь её Кикиморой. Ты жалуешься на её ворчания.
— А она считает, что я ведьма, и жалуется на мою нерасторопность. Это такая игра…
— Меня ты тоже ненавидишь?
— Да что с тобой?
— Ты даже не пыталась узнать, как меня зовут. Только Северу не всё равно.
— Влад…
— Ты убегаешь от своих друзей. Ты вообще никого не любишь! — Он срывается со стула, накидывает на себя куртку.
— Влад, я не знаю, что происходит, но ты должен прекратить то, чем занимаешься, иначе я сама сдам тебя в полицию.
— Ты мне не мать! Так что не имеешь права мне указывать!
Я впадаю в ступор.
У меня нет детей, никогда не было младших братьев или сестёр. Я абсолютный ноль во всём, что касается воспитания. И отвечать на крик и истерику мне хочется так же — криком и истерикой.
Выдыхаю.
Стараюсь держать себя в руках.
— Куда ты собрался?
— Не твоё дело.
— А, ну да, я же тебе не мама. Совсем вылетело из головы. Я ведь просто забрала тебя с улицы.
— Вот и гордись этим до самой смерти. — С детской обидой заявляет Влад и уносится на веранду.
Через пару мгновений хлопает входная дверь.
Боже, что происходит с моей жизнью? Почему всё начинает сыпаться одновременно?
Тоже натягиваю куртку и выхожу во двор, чтобы извиниться перед Владом, но его нет. Ни в бане, ни на чердаке, ни в огороде…