— Здравствуйте, Лета Николаевна! Меня зовут Марина, я провожу вас в вашу комнату. — Встречает меня молодая девушка в тёмном брючном костюме. — Максим Юрьевич просил передать свои искренние извинения за то, что не смог лично встретить вас дома, но он постарается приехать как можно раньше.
Киваю, будто мне есть дело до его грёбаных извинений.
Марина ведёт меня по лестнице вверх, но сворачивает в гостевое крыло, а не к нашей с Максом спальне.
Напряжение немного отпускает. Меньше всего мне хотелось бы смотреть на наше супружеское ложе сейчас…
Марина открывает передо мной дверь одной из комнат, впускает внутрь.
— Если вам что-то понадобится, вызывайте меня через пульт.
— Я могу справиться сама. Это ведь и мой дом.
Марина мнётся. Поджимает губы и долго раздумывает над ответом, но так и не произносит ни слова.
— Понятно. Макс запретил мне покидать комнату?
Она кивает. Подходит к постели, взбивает и без того пушистые подушки. Поправляет идеально ровное покрывало.
Разглядываю её исподтишка.
Я раньше не видела её здесь. Новенькая. Очередная новенькая.
Сколько их таких было за время моего отсутствия?
Молоденькая. Наверное, даже младше меня. Симпатичная и шуганная какая-то. Взгляд, как у зверька затравленного. Как у меня, когда я здесь жила.
Это место из кого угодно сделает зверя.
— Марина, а в доме есть мальчик? Десять лет, светленький такой, зовут…
— Влад. — Её губы трогает лёгкая улыбка. — Максим Юрьевич велел ему тоже комнату приготовить. Он сейчас там, с ним всё хорошо.
— Мне можно с ним увидеться?
— Боюсь, Максим Юрьевич не одобрит…
— Он не узнает. Марина, прошу вас. — Вцепляюсь в её холодную сухую ладонь. — Мне очень нужно его увидеть!
Она закусывает щёку изнутри. Косится в окно, словно кто-то может подсматривать за нами через него здесь, на втором этаже.
Но я понимаю её паранойю.
— Я отправлю его к вам, но обещайте, что он уйдёт до приезда Максима Юрьевича. — В голосе её нерешительность и страх.
— Обещаю.
Марина уходит, закрывает дверь и проворачивает в замочной скважине ключ.
Я ложусь на большую двуспальную постель и сворачиваюсь калачиком.
Думаю.
Стоцкий решил, что наказывает меня. Хочет ткнуть лишний раз в то, что я не имею в этом доме собственного угла. Возможно, он собирается посылать за мной персонал, чтобы я приходила к нему, как шлюха, ублажала в постели и отчаливала к себе. Чтобы знала своё место. Чтобы не рассчитывала больше на его снисходительность. Чтобы поняла, что своим желанием быть свободной я добилась обратного — ещё более тесных оков.
Интересно, баб Тася поняла, что происходит? Позвонила кому надо? Как это выяснить?
Вселенная, я никогда к тебе не обращалась и вообще не верила в тебя до недавнего времени, каюсь, но сейчас мне очень нужен знак, иначе я сойду с ума.
Равнодушным взглядом окидываю комнату: светлые стены, невесомый балдахин над кроватью, огромная картина в уродливой золочёной раме.
На картине мы с Максом. Счастливые. Он держит меня на руках, я целую его в щёку.
Я не помню такой фотографии в нашем семейном архиве. Наверное, Макс сам это придумал. Натянул свою больную фантазию на реальность.
Чем больше я смотрю на этот портрет, тем сильней во мне закипает отвращение.
Встаю, сдергиваю картину и пинаю со всей злостью в самый центр ногой. Полотно не пробивается с первого раза, но я не сдаюсь. Пинаю ещё и ещё, а потом, когда оно с приятным хрустом рвётся, отшвыриваю картину в стену.
Рама разлетается.
Мне становится хорошо.
В углу холста подпись художника. Вчитываюсь.
«Северский А. О.»
Я улыбаюсь.
Возвращаюсь в постель и просто жду.
Минут через десять в дверь тихонько стучат.
Я даже не вздрагиваю: знаю, что это не Макс. Он бы не стал стучать. Он бы вломился, показывая, что свои границы я могу засунуть себе в одно место.
— Можно.
Ключ поворачивается. Дверь в комнату приоткрывается.
Владик тихонько просачивается внутрь, подходит к моей постеле и садится на самый её краешек. Глаз на меня не поднимает.
Мы молчим оба, но я знаю, что думаем мы об одном — как мы вляпались в это дерьмо вообще…
— Я не должен был с ним разговаривать. — Говорит Влад и сводит вместе нахмуренные брови.
— Это я виновата. Нужно было рассказать тебе, от чего я бежала.
— Он показался мне хорошим.
— Макс это умеет. — Печально улыбаюсь. — Он любит играть на публику.
— Он сказал, у него есть деньги. И что тебе они очень сейчас нужны. Он дал мне много. Там целая пачка была. Я никогда столько денег не видел. И серёжки дал. Сказал, красивым женщинам нужно дарить подарки.