— Нет, мне удобно.
— Конечно! — Макс смеётся, обнажая идеальные белые зубы, так похожие на стройный ряд жемчужин. — Я пошутил, любовь моя! Просто пошутил!
Я улыбаюсь тоже, изо всех сил пытаясь подыграть, но, чёрт! Вот-вот разрыдаюсь от бессилия!
Отчаянно хочется сказать ему, что он психопат, моральный урод и тиран, но не могу.
Легко быть смелой, когда знаешь, что тебе за это ничего не будет. Но когда понимаешь, сколько времени уходит на зализывание ран после неосторожно брошенного слова, начинаешь тщательней фильтровать то, что говоришь.
— Не думал, что ты проспишь так долго. Думал, в деревне люди встают с петухами. Как же ты выживала там пол года?
— Мне… Мне делали поблажки.
— Правильно. — Костяшками пальцев он ласково обводит ссадину на моей скуле. — Красивым женщинам всегда нужно делать поблажки, потому что красивые женщины часто глупые.
— Д-да.
— Но ты не глупая, Лета, нет. Ты просто немного не в себе, как твоя мать.
Сжимаю кулаки, но молча проглатываю и этот плевок в лицо.
Говори что хочешь, Стоцкий. Я не буду играть с хищником.
— Любовь моя, как тебя вообще занесло в эту деревуху?
Пока я подыскиваю слова, Макс продолжает односторонний диалог. Кажется, ему вообще не нужны мои ответы.
— Если ты хотела быть ближе к природе, так бы и сказала! У нас ведь есть прекрасный дом в горах! Может, ты хотела уединения? А, это был ретрит, да? Модно сейчас, я слышал. Я хочу обо всём знать. — Максим улыбается, расправляя мои волосы по подушке. Укладывает их аккуратными завитками и чуть отстраняется, чтобы полюбоваться, как получилось. — Ты расскажешь мне о своём приключении?
— Д-да.
— Хорошо. Отлично! Тогда спускайся в столовую и обсудим всё за завтраком. А после поедем в салон и приведём тебя в порядок, потому что ты стала так безобразна, что похожа на чучело. — Изрекает он с абсолютно жизнерадостным и одухотворенным выражением лица. — Потом пройдёмся по магазинам и обновим твой гардероб. Вечером мы улетаем в Италию.
— Зачем? — Пытаюсь подавить панику.
Кто поможет мне там, в Италии?!
— Нам надо всё произошедшее обсудить и пережить. Ты устроила настоящую встряску нашим отношениям, но думаю, это даже пошло нам на пользу. Ведь я очень соскучился.
Он вдруг наваливается сверху, придавливая меня своим телом к матрасу.
— Я сходил с ума без тебя. Ужасно скучал. Ты скучала по мне?
Мне надо ответить утвердительно, но я не могу больше так себя предавать. Не могу.
— Лета, ты скучала? — Повторяет он с нажимом. Ведёт по моему лицу пальцами, сминая губы. — Скучала?
Слюна у меня во рту становится кислой, а к горлу подкатывает колючий ком.
Толкаю Макса в грудь, лягаю его локтем и переваливаюсь через край кровати.
Желудок сводит в спазмах.
Меня тошнит прямо на дорогущий персидский ковёр…
Ладно, он мне никогда не нравился.
— Лета, блять! — Брезгливо морщится Макс, отскакивая от меня в сторону. Нервно выдыхает, взмахивая руками. — Блять! Мерзость, блять! Иди в душ, скажу, чтобы тут всё убрали…
Он выбегает из моей комнаты, как ошпаренный.
Я ухожу в прилегающую к комнате ванную, отыскиваю белоснежные полотенца и вытираю ими ковёр. Выбрасываю полотенца в небольшое мусорное ведро под туалетным столиком.
На столике лежит планшет. Без симки.
Интернет подключен.
Тыкаюсь по мессенджерам и соцсетям, но никуда выйти не могу — родительский контроль всё блокирует.
Чёрт!
Сажусь на стул и устало откидываюсь на спинку.
Тыкаю на иконку прогноза погоды, голосовой помощник бодро выдаёт мне:
— Температура воздуха сегодня от ноля до плюс двух градусов. Ветер северный.
— Северный. — Мечтательно улыбаюсь я.
Бросаю взгляд в окно на голубое небо и бегущие по нему барашки-облака.
Внутри расцветает уверенность, что всё у нас будет хорошо…
Глава 30
Лета.
Когда я выхожу из душа, в моей комнате ждёт Марина. Она выглядит ещё более подавлено, чем вчера.
— Максим Юрьевич просил передать, что не сможет остаться с вами на завтрак, у него возникли важные дела.
— Ладно. — Говорю я и сама удивляюсь бесцветности своего голоса.
Мне кажется, что и моё отражение в зеркале становится бесцветным, и даже яркие рыжи пряди тускнеют.
Этот дом убивает все краски жизни. И саму жизнь.
— Максим Юрьевич просил вас хорошо себя вести и не делать глупостей.
— Он так и сказал? — Мои брови взлетают вверх.