— Да.
— Поставить меня в стойло не велел?
— Нет. — Марина тупит взгляд.
Нам неловко.
Она, конечно, не виновата. Она просто передаёт его слова.
— Что ж… На завтрак я должна идти в вашем сопровождении?
Марина кивает. Пропускает меня вперёд, но затем обгоняет и ведёт в столовую.
Овальный обеденный стол накрыт на одну персону.
— Где Влад?
Она не отвечает на мой вопрос. Подвигает ко мне поближе соусник и тарелку с сырниками.
— Марина, пожалуйста! — Я, как и вчера, хватаю её за ладонь. Из под рукава светлой блузки выглядывает синяк.
Я бесцеремонно задираю рукав выше и разглядываю четыре синих продолговатых следа от пальцев.
— Это он сделал?
— Я упала. — Марина отводит взгляд и отворачивается. — Позовите, как закончите завтрак. Я провожу вас наверх.
Не знаю, что сказать.
Упала…
Упала на руку моего мужа, вероятно.
Потому что Владик не ушёл, да?
Да, Максиму не понравилось, что женщина посмела его ослушаться.
У меня нет аппетита. Опрокидываю в себя кофе и возвращаюсь в комнату, где бесцельно болтаюсь до самого вечера.
Марина снова заглядывает ко мне — приносит целую гору пакетов с логотипами брендов. Макс прошвырнулся по магазинам без меня — видимо, мой утренний фокус слишком расстроил его внутреннего эстета, и теперь он ищет в себе силы на нашу очередную встречу.
— Максим Юрьевич просил передать, чтобы вы выбрали, что из этого возьмёте с собой в Италию. Я соберу чемодан. И вот. — Она протягивает мне пакет, который держала отдельно от остальных. — Это на сегодняшний ужин. Максим Юрьевич настаивает, чтобы вы были в нём.
У меня дёргается глаз.
Кажется, у Марины тоже скоро начнётся нервный тик.
Мне хочется кричать от происходящего, потому что суток не прошло с тех пор, как я вернулась на место жены Стоцкого, а мне уже перекрыли доступ к кислороду. Наверняка он и нижнее бельё мне купил. Больной урод ведь не может не контролировать, в каких трусах я хожу! Чёрт!
Но кричать на Марину нет смысла, она в происходящем вообще не виновата.
— Спасибо. — Забираю пакет и, не заглянув внутрь, швыряю его на кровать.
— Лета Николаевна, нужно надеть. — Просит Марина с мученическим выражением лица. — Максим Юрьевич…
— Да насрать мне, что он там просил.
Марина коротко кивает и выходит.
Я лезу по пакетам, вытряхиваю содержимое на пол и перебираю.
Дрянь.
Хрень!
Бесполезные тряпки!
За стоимость этого платья можно было бы пристройку к дому баб Таси отгрохать. А если прибавить пару других, то ещё и на ремонт во всём доме хватит.
Я не хочу на себя это надевать.
Лезу в пакет с моим нарядом для ужина.
Наряд проститутки. Мне стыдно в таком появляться на глазах у людей.
Макс возвращается ровно к ужину — об этом я узнаю, естественно, от Марины. Она заглядывает в мою комнату и приглашает спуститься вниз. Выразительно вращает глазами, когда понимает, что переодеваться в приготовленный для меня наряд принцессы-шлюхи я не собираюсь, но молчит.
— Он вернулся без Влада. — Не спрашиваю я, скорей просто констатирую.
— Да.
В груди от этого разливается свинцовая тяжесть.
Я не знаю, что он сделал. Надеюсь, вернул матери, потому что из всех зол это зло меньшее, и если уж быть честной, то лучше бы Владику держаться рядом с алкоголичкой, чем рядом со мной, потому что я не могу дать ему безопасность и стабильность.
Марина провожает меня до дверей столовой.
Там накрыто на двоих.
Макс сидит за столом, спиной ко мне.
Я медленно обхожу обеденный стол по широкой дуге и сажусь напротив него, за противоположный край.
Вижу, как вздрагивают гневно ноздри Максима, как сжимаются челюсти и сверкают холодной сталью глаза.
Он обводит меня долгим изучающим взглядом и остаётся очень… Очень недоволен тем, что я ослушалась.
Но молчит.
Мы оба молчим. Только тихий лязг столовых приборов о тарелки нарушает эту тишину.
— Будь добра, подай соль, пожалуйста. — Просит Макс и тут же жестом останавливает Марину, которая спешит в нашу сторону.
Нет, он хочет, чтобы его обслуживала я.
Соль стоит ровно на середине, он мог бы взять и сам, но… Конечно, нет.
Встаю.
Ставлю солонку перед ним, не подходя ближе, чем на расстояние вытянутой руки.
Удивительно, куда девается вся моя бравада и спесь, когда он рядом? Сейчас я жалею, что на мне не то чёртово платье. Сейчас я жалею, что характер проклюнулся и затолкать его обратно уже не получается.
Сажусь на своё место.
— Где Влад? — Решаю я спросить прямо.
Макс игнорирует мой вопрос. Обмакнув кусок мяса в соус смотрит, как крупная капля падает с него обратно в тарелку. Отправляет мясо в рот и долго, с деланным наслаждением, жуёт.