— Максим, я задала вопрос.
— И меня это удивляет! Любовь моя, кто разрешил тебе открывать рот?
— Я не твоя собственность, не зверушка. Мне не нужно разрешение, чтобы разговари…
— Стоп! — Макс хлопает по столу.
Посуда на нём звенит и вздрагивает. Я тоже.
— Погоди, Лета. — Продолжает Макс куда мягче. — Давай отложим выяснения отношений до Италии?
— Мне нужно знать, где Влад.
— А что вас вообще связывает с этим мальчишкой?
— Ничего. Он просто… Просто он…
— А, наверное, ты искала любви среди таких же убогих, как ты сама? — Он философски взмахивает вилкой в воздухе. — Ну, любовь прошла, завяли помидоры.
— Макс, что ты сделал с ним? Что-то плохое, да?!
Моё сердце стучит так сильно, что мешает говорить. Слова выходят из моего рта рваными огрызками.
— Лета, перестань болтать всякую чушь, лучше ешь мясо. — Стоцкий отправляет в рот очередной кусок и театрально закатывает глаза. — Очень вкусное! Это оленина. Мой хороший приятель с Севера прислал гостинцы.
Болезненная улыбка на секунду искривляет моё лицо.
— Ты получишь за всё, что творишь. — Шепчу я.
— Что? Прости, любовь моя, ты что-то сказала? Я тебя плохо слышу.
— Ничего.
— Можно мне немного сыра?
Боковым зрением улавливаю, как дёргается на эту команду Марина, но Макс снова останавливает её.
Да, Лета. Теперь в обязанности жены будет входить ещё и обслуживание. Скоро начнёшь ночные горшки за барином выносить!
Я отрезаю от круглой головки сыра пару тонких кусочков. Пальцы почти не дрожат.
Чувствую, как Макс прожигает взглядом дыру во мне.
— Нормально всё с твоим Владом. Я вышвырнул его из машины по дороге в офис.
Рука непроизвольно сжимается крепче на рукояти ножа.
— Как выбросил?
— Не волнуйся так! Мы затормозили, прежде чем сделать это. Я же не чокнутый!
С этим я бы поспорила.
— Лет, ты мне так и не ответила: что вас с ним связывало? М?
— Дружба. — Говорю я тихо.
— А?
— Нас связывала дружба. А ещё любовь. Желание защищать и оберегать, как часть семьи. Но зачем я рассказываю тебе об этом? Тебе такие понятия незнакомы.
Макс смеётся, а затем медленно переводит взгляд на мои руки, в которых я до сих пор до побелевших костяшек сжимаю нож. Его лицо вытягивается и становится опасным, глаза — тёмными.
Я отбрасываю нож на стол и в ту же секунду начинаю об этом жалеть.
Может быть нужно драться? Накинуться на него, вогнать лезвие по самую рукоять в сердце?
Или дать таким образом долгожданную свободу себе. Вдруг это и правда единственный мой шанс выбраться из этого кошмара?
Макс встаёт со своего места.
Медленно, словно хищник, идёт в мою сторону, закатывая на ходу рукава белоснежной рубашки.
Он очень агрессивный — этот жест. И меня придавливает тяжёлой, разрушительной энергией Стоцкого, который одним лишь взглядом способен низвергнуть окружающих до уровня дерьма.
— Любовь моя, я хочу для тебя только счастья. Я хочу уберечь тебя от всех бед. Потому что ты принадлежишь мне. — Он жёстко фиксирует пальцами мой подбородок и поднимает его вверх, заставляя меня посмотреть ему в глаза. Заправляет бережно за ухо прядь моих волос. — Скажи это, Лета. Признай, что ты принадлежишь мне.
Боже, меня ведь снова стошнит…
Отрицательно верчу головой, насколько позволяет стальная хватка пальцев Макса.
Он бесится. На его шее трепещет толстая голубая вена.
— Я знаю, какие мысли бегают в твоей маленькой. Глупой. Головке. — Чеканит он каждое слово зло сжав зубы и тыча пальцем мне в висок. — Ты ненавидишь меня, да? Думаешь, я жестокий?
Я молчу. Потому что не могу найти в себе сил убеждать его в обратном — я и правда так считаю.
— Опять я плохой? Опять я что-то делаю не так? — Он осторожно наматывает мои волосы на свой кулак, пристально вглядывается в моё лицо, нависая сверху. — Что ты смотришь на меня так обиженно? Эти твои оленячьи взгляды выводят меня из себя! Скажи, что ты принадлежишь мне!
Адреналин разливается в крови.
Сердце долбит на сверчастоте, а по спине, между лопаток, скользит, щекоча кожу, капелька пота.
Я тяжело сглатываю вязкую слюну.
— У меня был мужчина. — Говорю я. Голос вибрирует. — Я теперь его женщина. Не твоя.
— Нет. — Выдавливает неверяще Стоцкий. — Нет, Лета!
— Он любит меня, а я люблю его.
— Он просто хотел тебя поиметь и добился своего! Иначе я не понимаю, где он, этот твой мужчина!
Максим перехватывает меня за запястье и шагает из столовой, силой утягивая меня за собой. Отталкивает опешившую от развернувшегося спектакля Марину. Распахивает ногой дверь в гостиную.