Оно к лучшему.
Теперь Влад официально Северов.
Как и Лета.
Мы семья, и никто у нас уже этого не отнимет.
И мне не кажется странным желание усыновить взрослого мальчика, которого я знаю всего пол года. Это намерение созрело во мне, кажется, в тот самый день, когда я только с ним познакомился. Когда мы вместе меняли настил во дворе и я почувствовал то же знакомое тепло, которое чувствовал, когда мой отец учил меня держать инструмент в руках.
Это ощущение ни с чем не спутать.
Это истинное родство душ, а значит, нет смысла ему сопротивляться.
Не Вселенная решила связать нас. Это было наше взвешенное и осознанное решение.
Но я рад, что Вселенная дала нам всем шанс встретиться.
— Теперь ты свой открывай. — Требует Лета.
Открываю.
— Градусник? — Кручу перед собой длинную пластиковую штуку. — Чтобы за здоровьем следил?
— Северов, ты дурак?! — Ржет Аристов с набитым ртом.
— Это тест. — Подсказывает Лика.
Тест? Я прошёл?
Аа…
Аа!
— Баб Тась, да вы богатая теперь на внуков! — Добров тянет к ней руку, жмёт. — Поздравляю!
— Ой, Лета! А я ведь знала! — Она подскакивает, сгребает нас обоих в свои крепкие объятия! — Я чуяла ведь!
Все радуются, а я такой замороженный…
Баб Тася вон знала, а я не догадывался. Даже не думал в ту сторону, потому что слишком занят был другим.
— Дань, ты не рад? — Расстроенно спрашивает Лета.
Я рад! Ахрененно рад, но не могу из себя выдавить ни слова — они все встали комом поперёк горла.
— Северов, кажется, в коме! Пните Северова!
— Не надо его пинать! — Заступается Лета. — Дань?
— Так я что, получается, дважды папа?
— Скоро будешь. Ты рад? — Зелёные ведьмины глаза прожигают меня насквозь.
Обхватываю её лицо ладонями и целую долго-долго.
— Горько! Горько!
Машу рукой на друзей, чтобы жену мою не смущали!
Хотя ей, кажется, глубоко фиолетово сейчас на всех.
Аристов тащит из дома ещё коробки с подарками. Там для двойняшек крутые машинки, а для Влада вертолёт на пульте управления.
Его глаза сверкают от восторга, когда он запускает вертолёт в воздух и делает пару эффектных кругов над столом.
— Вау! Крутяк! Офигеть, смотрите, как он может! Смотрите, как я могу!
Радуется, как ребёнок.
Как ребёнок!
— Я же говорил, что вертолёт он больше оценит. — Наклоняюсь я к Лете ближе.
— Машинку тогда до дня рождения оставим. — Подмигивает она мне.
Она перетекает на мои колени. Я глажу бережно её животик, в котором уже растёт ещё один Северов. Или Северова.
Без разницы вообще!
Чем нас больше, тем мы сильней.
— Пап, мам, смотрите! — Кричит Влад, выделывая вертолётом мёртвую петлю.
Лета быстрым движением смахивает слезу. Прячет лицо на моём плече.
Вокруг смех, детские крики, музыка, разговоры, звон бокалов, поздравления, суета!
Кажется, этот маленький клочок земли сейчас излучает столько любви и радости, что его видно из космоса.
Я счастлив.
У меня теперь есть всё!
Друзья, семья, любовь.
Отпуск.
Лето.
Лета!
Конец