Едва услышав о Дугласе, отец переменился в лице.
— Дьявол... он здесь! Кэтрин была права, нельзя нам было ехать сюда. Проклятье! Этот убийца снова здесь, рядом, а я не могу достать его. Дьявол и преисподняя! — Его рука с силой сжала рукоять кинжала, висевшего на поясе.
Потом он рванул ее за плечи и затряс, словно куклу.
— Ты хоть понимаешь, что чудом избежала смерти? — прерывающимся голосом закричал он. — О боже, как тебя угораздило встретиться с ним, с этим сумасшедшим Дугласом! Он узнал тебя? Ты сказала ему, кто ты?
Сэр Родерик был страшен. Эрика в ужасе отрицательно замотала головой.
— Н-нет... он подумал, что я мальчишка... — едва смогла выговорить она.
Отец подозрительно смотрел на нее, словно сомневаясь в ее словах, а она была ни жива ни мертва. Наконец бешенство в его глазах стало угасать.
— Мальчишка? Ну что ж, может, все не так плохо, — задумчиво произнес он. — Выходит, что твой маскарад спас тебе жизнь. А еще кому-нибудь говорила, кто ты? Называла свое имя? Подумай, Эрика, это очень важно.
Отец пристально смотрел ей в глаза, и Эрика, замявшись, отвела взгляд. Он внимательно наблюдал за ней.
— Только одному человеку, — неохотно призналась она. — Но он ни за что не выдаст меня, не бойся!
— Хм, откуда такая уверенность? — мрачно спросил ее отец. — Кто он, этот «один человек»?
Он уставился на Эрику, и ей стало не по себе под его взглядом. Губы отца были сурово сжаты, на лбу нервно пульсировала жилка. Нет, она ни за что не скажет ему правду.
— Это просто один шотландец, который помог мне выбраться с ярмарки, — стараясь говорить убедительно, пояснила девушка. — Я знаю про него только то, что он враг Дугласа, потому что слышала, как они поругались перед этим. Не нужно придавать этому такое значение, па! Он просто бедный шотландский рыцарь с гор, и я всего лишь сказала ему свое имя. Ему нет дела до меня!
Она вдруг по-настоящему испугалась. Отец настроен решительно, и он совсем не шутил, когда говорил, что убьет каждого, кто осмелится причинить вред его семье. Эрика похолодела. Ей приходилось видеть отца в гневе, но в таком — впервые.
— Бедный шотландский рыцарь с гор, — горько усмехнулся он, и у девушки немного отлегло от сердца. Похоже, отец поверил ей. — Он смелый парень, если решился стать врагом такому могущественному человеку. Впрочем, если бы у меня была возможность убить его, мне было бы гораздо спокойнее.
Сэр Родерик криво усмехнулся, заметив на лице дочери неподдельный страх.
— Девочка, запомни: все шотландцы враги друг другу не меньше, чем англичанам. Да-да, не смотри на меня так. Они сумасшедшие. Этот народ не знает благодарности или привязанности. Их кланы воюют друг с другом всегда, и даже общий враг никогда не остановит их ненависти. Что ж, будем считать, что тебе повезло.
— Но, па, зачем ты так говоришь? — прошептала Эрика, почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы. — Ведь мама тоже была из Шотландии.
Сэр Родерик внезапно сильно побледнел, губы его дрогнули. Эрике показалось, что сейчас он ударит ее.
— Немедленно переоденься, — приказал он ей. — И не рассуждай о вещах, тебе неведомых! Она была совсем другой... Другой, не такой, как эти дикари! И помни — если мы доберемся живыми домой, то я поговорю с тобой гораздо серьезнее, чем сейчас.
Эрика молча вбежала в комнату, повалилась на жесткую лежанку и тихо заплакала от страха, обиды и бессилия.
Всю дорогу она напряженно думала о том, что с ней произошло. Еще вчера все было просто и понятно, а сегодня... Эрика испытывала такое чувство, будто старый, привычный мир рухнул у нее на глазах. Неужели все из-за того, что она так по-глупому столкнулась с заклятым врагом их семьи? Ах, если бы она знала, кто этот рыцарь, в которого она так неосмотрительно прицелилась из пращи! Даже при одном воспоминании о том, как Черный Дуглас гнался за ней, ее прошибал холодный пот. Девушка упрямо сжала губы. Нет, не то. Дуглас тут ни при чем! Отец все равно увез бы их, едва новость о том, что в городе Черный рыцарь из Лид- денсдейла, расползлась по Хоику. Тут что-то другое.
Она лишь на мгновение прикрыла глаза, и сразу же перед ней встало лицо Дика. Такое, как тогда, когда он обнимал ее, утешая. .. Растерянное и напряженное, с каким-то затаенным огоньком в глубине странных янтарных глаз. Стоило только вспомнить о том, как его сильные руки касались ее плеч, как сердце начинало биться ровно в два раза быстрее, и поделать с этим ничего было нельзя. Эрика с досадой закусила губу. И что такого в этом молодом шотландце, что она непрестанно думает о нем? Он просто грубиян, каких свет не видел! Да, он спас ей жизнь, но... Он спас ее. Просто так, думая, что она — обыкновенный нищий мальчишка. Спас, не побоявшись встать на пути грозного Дугласа. А она наговорила ему глупостей, да еще и оскорбила напоследок.
Эрика принялась нервно расправлять юбку аккуратными складками. Мысли о Дике Далхаузи сбивали ее с толку. Господи, да она ничего не знает о нем! Кто его родители, откуда он родом. Почему Черный рыцарь назвал его сыном предателя? Может быть, он негодяй, изгой, презираемый всеми... Нет, конечно же, это не так. Эрика грустно посмотрела на поросшие вереском холмы, проплывавшие мимо. Все это уже не имеет значения. Теперь Дик недосягаем для нее. И это почему-то огорчало больше, чем тысяча Дугласов, скачущих за ней по пятам.
— Почти приехали, — бросил через плечо Бранвен, и она вздрогнула от неожиданности. — Еще немного, и мы дома.
Он махнул рукой, показывая вперед. Старая, но все еще величавая башня Тейндела возвышалась прямо перед ними. Издали замок казался грозным и неприступным. На самом деле стены уже кое-где разрушились, но благодаря своему положению он вполне мог выдержать штурм и отпугнуть искателей легкой наживы. Главная башня, окруженная неглубоким каменистым оврагом, стояла на скале, возносясь над окрестными холмами. Южную и западную стены заменял все тот же скальный массив, а восточная была сложена из дикого камня. Замок словно вырастал из скалы, органично вписываясь в окружающий мрачноватый пейзаж. Единственная дорога, ведущая к Тейнделу, делала круговую петлю перед ним по крутому склону. Шотландцы, которые были не прочь перейти границу и увести чье-нибудь стадо, казавшееся им диким, редко осмеливались нападать на сам замок.
...Волы медленно преодолевали склон, с трудом таща за собой повозку. Вот и знакомое искривленное дерево, на котором она так любила сидеть, высматривая, когда вернется отец. Эрика и Гил спрыгнули с повозки, с удовольствием разминая затекшие ноги.
— Эй, что это там? Никак Кэтрин выбежала нас встречать, — вглядываясь в фигурку на дороге перед воротами, сообщил Бранвен.
И точно, мост был опущен. Эрика разглядела перед воротами маленькую сгорбленную фигурку своей няни, а рядом ветер трепал залатанную сутану отца Годвина.
— Нас встречает почетный эскорт, — радостно провозгласил Гил. — Хэй-я! Мы вернулись с удачей! — закричал он, размахивая над головой свирелью.
Эрика видела, как отец, пославший своего коня вперед, ловко соскочил на землю и заговорил с ними.
— Что-то мне не кажется, чтобы встреча была очень уж радостной, — встревожился Бран.
Брат и сестра, не сговариваясь, со всех ног бросились к воротам. Они подбежали как раз в тот момент, чтобы услышать слова отца Г одвина...
— Сын мой, мужайтесь. Только что мы получили весть о смерти вашего отца. Лорд Генри Перси, барон Олнвикский, почил, да будет земля ему пухом. Аминь.
Потрясенные Эрика и Гилберт остановились в двух шагах, словно наткнулись на невидимую преграду. Отец как-то странно сгорбился, плечи его вздрогнули, как под сильным порывом ледяного ветра.
— Когда? — коротко спросил он.
— Пять дней назад, — скорбно произнес священник.
— Проклятье, — вырвалось у сэра Родерика, и отец Годвин укоризненно осенил его крестным знамением.
— Род, ты должен принять эту весть с должным смирением. Все мы смертны, и негоже проклинать его в этот час.