— Расстроить свадьбу?! — глаза девицы едва не вылезли из орбит, так что Эрика даже немного испугалась за их сохранность. — Свадьбу дочки хозяина?
— О да, — печально подтвердила Эрика. — Но злой рок помешал осуществить мой замысел.
— Ты хочешь сказать, что Фил как следует треснул тебя по голове рукоятью меча и ты не смог попасть в замок? — нервно переспросила Мейзри. — Но зачем тебе надо было расстраивать свадьбу Энни Мак-Лейн? Ты что, влюблен в нее? Учти, она помолвлена со своим женихом еще с колыбели! Да к тому же один глаз у нее слегка косит, это все знают, — добавила служанка.
— Нет, что ты, — высокопарно изрекла Эрика, становясь в горделивую позу. — Конечно же, я не влюблен в нее. Я лишь хотел помочь... м-м-м... своему другу.
— Другу? — громко переспросила Мейзри, на мгновение забыв о спящем Робине.
— Тише! Конечно, другу. Мой друг давно влюблен в Энни. И она в него тоже! — вдохновенно сочиняла Эрика. — Они тайно встречались... В лесу. Так вот, он услышал, что ее выдают замуж, и ужасно опечалился. Просто готов был душу отдать, только бы увидеть свою Энни.
Девица слушала, затаив дыхание. Глаза ее начали косить от любопытства, совсем как у несчастной Энни Мак-Лейн.
— А как зовут твоего друга? — спросила она.
— Его зовут... Дик Далхаузи, — с неким злорадством произнесла Эрика. Это было первое шотландское имя, которое пришло ей на ум. — Мы с ним кровные братья. Не удивляйся, что шотландец и англичанин могут быть братьями. Однажды он спас мне жизнь! И тогда я поклялся помочь ему вызволить любимую из грязных лап ненавистного ей жениха. Ночью мы прокрались к замку и напали на него. По недоразумению меня выбили из седла, и я потерял сознание. Мой бедный друг, наверное, погиб, а я очнулся здесь... Остальное ты знаешь.
Эрика скрестила руки на груди и придала своему лицу выражение глубокой печали.
— Эй, не грусти так! — окликнула ее Мейзри. — Твой друг живой, я сама слышала, что все ваши удрали. Фил все сокрушался, что ни одного англичашку не убил... Эх, до чего ж красиво, — мечтательно вздохнула она. — Страсть как люблю такие истории! Ну надо же, а Энни-то, Энни! Тихоня из тихонь! Ну кто ж мог подумать? Наверняка она беременна от твоего Дика, признайся, а? А ты смелый, — приникнув лицом к решетке, произнесла девица, — хотя больше похож на девчонку. Уж больно хорошенький. Как ангелочек!
Служанка засмеялась, показывая желтые зубы. От нее несло чесноком и брагой. Эрике стало дурно, но она мужественно улыбнулась. Ей пришло в голову, что девица-то явно не новичок в любовных делах, в отличие от нее... Интересно, что ей дальше-то делать? Она едва не запаниковала, но вовремя взяла себя в руки. Надо как-нибудь заставить ее открыть дверь, а там уж видно будет! Но как?
— Мне уже все равно, — печально сказала она, опустив голову. — Для меня все кончено. Но я благодарен судьбе, что она подарила мне встречу с тобой.
Мейзри замерла, открыв рот.
— Ты чего это, а? — настороженно спросила она. — Чего это — кончено?
— Неужели ты не понимаешь? — Эрика порывисто схватилась руками за прутья решетки, и девица невольно отпрянула от нее. — Меня повесят, как только свадьба закончится!
Из глаз служанки немедленно потекли крупные слезы.
— Ах ты, бедненький! — заголосила она. — Ну надо же такому случиться! И ведь ты-то ни в чем не виноват!
Эрика испугалась, что девица разбудит стражника своим ревом. Она явно вознамерилась всласть посокрушаться над судьбой молодого рыцаря.
— Нет, но это ж несправедливо! — воскликнула Мейзри, перестав шмыгать носом. Она плотоядно уставилась на Эрику, так что та даже покраснела. — Только я встретила настоящего рыцаря, как его тут же собираются вешать! Может, ты меня хотя бы поцелуешь на прощанье?
— Охотно поцелую, — подавляя приступ тошноты, выдавила из себя Эрика. — Но как? Я заперт здесь! А целовать тебя через решетку мне не позволит воспитание.
— О, какой хитрый! — Служанка игриво уперла руки в бока. — Конечно, я зайду внутрь, а ты — фить! — и поминай как звали! А потом меня хозяин убьет за это, да?
— Что ты, Мейзри, — горячо возразила Эрика. — Как ты могла подумать такое! Ведь я рыцарь. Разве я могу допустить, чтобы прекрасная дама по моей милости рассталась с жизнью? Да никогда! Хочешь, я дам рыцарское слово чести, что не сделаю тебе ничего дурного? Я бы с радостью увез тебя отсюда, из этого замка, в свой отчий дом!
Мейзри задумалась. Наверняка такое предложение показалось девице весьма заманчивым. К тому же ей явно хотелось целоваться, но она не решалась зайти в камеру. Борьба отражалась на ее простом глуповатом личике. Эрике даже стало жалко ее. Получается, она соблазняет несчастную девушку, чтобы жестоко обмануть! В следующий миг она едва не расхохоталась на все подземелье. Вот умора!
— Ладно, — наконец решилась девица. — Только действительно поклянись как рыцарь, что не сбежишь!
— Клянусь святым Георгием, покровителем всего благородного рыцарского сословия, — торжественно произнесла Эрика, стараясь смотреть на служанку с обожанием, — что не причиню никакого вреда твоей девичьей чести. Можешь быть на этот счет; абсолютно спокойна, — совершенно искренне добавила она.
Мейзри как-то неопределенно хмыкнула и осторожно направилась к массивной двери, ведущей в камеру. Стараясь двигаться бесшумно, Эрика быстро схватила глиняную миску и встала так, чтобы дверь на мгновение заслонила ее от вошедшей. Теперь надо действовать решительно. Не собирается же она, в самом деле, целоваться с этой немытой овцой!
Она набрала в грудь побольше воздуха и сцепила зубы. Послышался скрип отодвигаемого засова. За дверью вовсю пыхтела Мейзри — засов открывался туже, чем она рассчитывала.
— Я жду тебя, дорогая, — прошептала Эрика, скрипнув зубами.
Видимо, ее призыв придал девице сил. Она хорошенько навалилась на дверь, и та наконец поддалась.
— Ну, где ты, красав... — нараспев протянула служанка, входя в каморку, но закончить не успела.
Эрика со всего размаху огрела ее по светловолосой голове тяжелой глиняной миской, и Мейзри, даже не охнув, кулем свалилась на холодный пол. Миска раскололась от удара, осколки с грохотом посыпались вниз. Эрика зажмурилась и присела от страха, ожидая в следующее же мгновение услышать разъяренный рев охранника.
К ее немалому удивлению, все было тихо. Похоже, грохот не потревожил крепкий сон Робина. Мейзри не шевелилась.
— О боже, я убила ее, — перепугалась девушка.
Она приникла ухом к груди служанки. Нет, все нормально. Девица просто потеряла сознание. Скорее! Надо связать ее... Эрика осторожно выглянула наружу. Стражник спал, выводя громкие рулады. Интересно, сколько у нее времени? Судя по всему, Мейзри — девица крепкая и может очнуться в любую секунду. На всякий случай она еще раз несильно приложила ее по голове осколком миски.
— Прости, дорогая, — извинилась она перед ней. — Может, хотя бы это отучит тебя безоглядно вешаться на мужчин. Говорили же тебе, все англичане — обманщики.
Эрика быстро соорудила кляп из ее же фартука и с отвращением засунула его в рот бесчувственной служанке. Остатки фартука она порвала на полосы, чтобы связать своей жертве руки и ноги.
Спустя несколько минут она осторожно выбралась из камеры. С трудом задвинув тяжелый засов, девушка прошмыгнула мимо спящего стражника к двери, ведущей из подземелья. В камере осталась связанная Мейзри, которую она заботливо уложила на солому и отвернула к стене. Может, стражник в темноте не сразу заметит подмену и это даст ей несколько драгоценных часов. Бедная доверчивая Мейзри... Эрика искренне надеялась, что ей не сильно попадет от хозяев, когда они обнаружат девицу в камере вместо пленника.
Попав в коридор, Эрика растерянно огляделась вокруг. Теперь оставалось выбраться отсюда. Замок Мак-Лейнов был намного больше Тейндела, и ориентироваться в нем было трудно. Она пошла наугад, пытаясь на всякий случай запомнить дорогу. Вскоре девушка сообразила, что попала в помещение для слуг. Посредине стоял стол, вокруг которого валялись мертвецки пьяные шотландцы. Помнится, Мейзри сказала, что все в замке перепились. Так и есть.