— Послушай... ты снова спас мне жизнь... — нерешительно проговорила девушка.
— М-да? — невозмутимо отозвался горец.
Так и есть — в его голосе явно слышится раздражение. Слова застряли у Эрики в горле.
— Неужели ты собираешься сказать мне спасибо? — с де- ланым изумлением произнес Ричард, вставая с колен. Ему наконец удалось разжечь пламя, и теперь на нем весело булькал помятый чайник. — Я уж думал, что не дождусь от тебя благодарности до самого Страшного суда.
Эрике стало ужасно стыдно.
— Похоже, твое обычное красноречие изменило тебе, — насмешливо продолжал Далхаузи. — Ладно, считаем, что ты меня поблагодарила.
Шотландец тем временем спокойно хозяйничал в их крохотном жилище, и видно было, что для него это было делом привычным. Выдернув из разных пучков трав, которые сушились на стенах, несколько сухих стеблей, Ричард понюхал их и бросил в кипящую воду. В воздухе тут же разлился резкий приятный запах зверобоя. Девушка сморщила нос.
— Что это? — спросила она.
— Ты должна это выпить, — сказал он, переливая дымящееся питье в глиняную кружку и поднося к ее лицу.
— Зачем еще? — подозрительно поинтересовалась девушка, осторожно пробуя коричнево-зеленоватый напиток. — Фу, какая гадость! Он горький.
Она ужасно скривилась и решительно отодвинула кружку.
— Пей, — приказал ей Ричард. — Да, на вкус не мед, но это живо поставит тебя на ноги. Ты вся замерзла и была холодная как ледышка. Я уж думал, не довезу тебя сюда... Вчера вечером у тебя еще был жар, и я не хочу, чтобы ты свалилась с болотной лихорадкой.
Ей показалось или его голос дрогнул и потеплел? Не дав ей опомниться, Дик непреклонно поднес к ее губам кружку, и Эрика, жалобно морщась, была вынуждена выпить целебную дрянь до конца.
— Ну вот, умница, — сказал Ричард, ставя кружку прямо на пол.
Он вел себя с ней как с маленьким ребенком, и Эрике это было приятно и обидно одновременно.
— Послушай, — решилась наконец спросить девушка, — как все-таки получилось, что ты оказался на переправе? Я не понимаю...
Шотландец нахмурился.
— Все очень просто, — не глядя на нее, нехотя пояснил Далхаузи. — На следующее утро после того, как мы... расстались, в замке поднялся страшный переполох. Прошел слух, что ночью сбежала племянница барона, выбравшись через окно в башне.
Эрика лишь смущенно кивнула.
— Я тут же припомнил, что накануне столкнулся во дворе с тремя всадниками, и на одном из них красовалась эмблема рода Дугласов... Их провожал твой вечно мрачный дядюшка Дункан, который на этот раз был весьма любезен.
Рассказывая, Дик не спеша достал из небольшого мешочка кусок лепешки, сухую головку козьего сыра и соль, потом оторвал от связки на стене луковицу. У Эрики желудок мгновенно сжался от голода. Господи, она же не ела со вчерашнего дня!
— У меня не было особенного желания встречаться с Дугласом, особенно если вспомнить, что расстались мы отнюдь не друзьями. — Он выразительно посмотрел на Эрику, и та слегка покраснела. — Пользуясь переполохом, я незаметно уехал, и никто не стал особенно по мне сокрушаться.
Она кивнула, продолжая его внимательно слушать.
— Засев неподалеку от ворот Бархеда в одном тихом местечке, я видел, как сэр Уильям примчался в замок, а через час выскочил оттуда злой словно тысяча чертей. И не один, а во главе дюжины вооруженных всадников. Ого, сказал я себе! Раз собралась такая армия, значит, тут наверняка замешана одна моя знакомая рыжая девушка. Послежу-ка я за ними...
Далхаузи аккуратно разложил еду на чистой тряпочке.
— Ты молодец! Заставила этих господ побегать. Идея купить лошадь была просто великолепной! И если бы Дуглас не встретил на дороге циркачей, то еще долго искал бы тебя.
— Неужели Яков сказал ему?.. — вскинулась Эрика.
— Яков? Маленький лысый толстяк со странным выговором?
Девушка грустно кивнула. Почему-то предательство этого человека особенно больно резануло по сердцу. Он был ей симпатичен.
— Сказал, конечно. И деньги получил, — нехорошо усмехнулся Дик. — Ну да и я с ним после Дугласа потолковал маленько...
Он вздохнул и быстро закончил:
— А дальше... Мне просто повезло. Увидев, что Дуглас по собственной глупости свалился в воду, я перерубил канат, потом проскакал по обрыву и прыгнул в реку. Ты как раз собиралась пускать пузыри в ста ярдах от берега, когда я схватил тебя за руку. Вот и все.
Ричард вынул из ножен кинжал и начал сосредоточенно резать хлеб и сыр, а Эрика потрясенно смотрела на него и молчала. Он сидел здесь и спокойно рассказывал, как рисковал жизнью ради того, чтобы спасти ее... «Решил на всякий случай проследить за Дугласом... прыгнул за тобой в реку». Как будто на прогулку сходил!
А кинжал, между прочим, тот самый, что она выиграла в Хоике на соревнованиях лучников.
— Дик... — тихо позвала она, — скажи мне... Зачем? Почему ты решил помочь мне?
Он упрямо молчал.
«Ну скажи что-нибудь!» — мысленно взмолилась Эрика. Она так привыкла не верить никому. Предательство дяди Дункана и тетушки еще больше укрепило девушку в этом. Рассудок кричал: ты не знаешь ровным счетом ничего об этом шотландце, он враг, ему нельзя доверять! А сердце сладко замирало от одной мысли, что он рисковал ради нее... Как странно, что этот парень, которого она видит всего-то третий раз в жизни, кажется ей сейчас ближе всех на свете! Она почувствовала, как в груди разливается теплая волна благодарности и... чего-то еще более чудесного, чему пока не было названия. Будто угадав ее мысли, Ричард пристально взглянул на нее, и Эрика не выдержала и отвернулась. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей необыкновенно хорошо здесь, в этой крошечной убогой хижине, сложенной из тростника. Хорошо именно потому, что рядом был он, Дик. На какое-то мгновение ей показалось, будто они давным-давно живут здесь вместе. Вот сейчас он встанет, подойдет к ней, привычно обнимет, они вместе пойдут к столу...
Вот же глупости лезут в голову! Она смущенно отвела взгляд, чтобы шотландец не дай бог не смог прочесть все эти дурацкие мысли у нее в глазах.
— Это тот самый кинжал, что я отдала тебе в Хоике? — невпопад спросила она.
Далхаузи кивнул, усмехнувшись. Улыбка у него по-прежнему была хорошая. Такая же, как тогда, когда она впервые увидела его на той злополучной ярмарке — белозубая и ясная.
— Но все-таки, почему? — осмелев, повторила девушка. — Ведь ты сам сказал тогда, в Бархеде, что...
— Послушай, — резко прервал ее Дик, — не забывай, Дуглас мой враг. Мне нужно было знать, что он задумал. И я просто не люблю, когда кто-то на кого-то открывает охоту. Давай-ка садиться есть, ты наверняка голодна как волк.
Он похлопал рукой по охапке соломы рядом с собой, приглашая садиться.
— Извини, стола здесь нет.
Эрику будто ушатом холодной воды окатили. Собственно, а чего она ожидала? Ричард Далхаузи уже однажды ясно выразил свое отношение к ней. И вовсе это ничего не значит, что он спас ее. Может, ему это было просто выгодно. Очарование, которому она поддалась, было мгновенно разрушено. Шотландец между тем принялся за еду, и девушка решила последовать его примеру. В конце концов, она действительно очень голодна.
— Да уж, обстановка здесь не самая лучшая, — подтвердила она, с аппетитом уплетая сыр. — Кстати, что это за развалюха?
Она сказала это, просто чтобы прервать тягостное молчание, но ее слова неприятно задели молодого рыцаря.
— Да уж, ты наверняка привыкла к королевским покоям, — язвительно ответил Ричард. — Ты ж у нас графиня. Кстати, теперь твой черед. Я тоже хотел бы многое узнать. Например, правду о том, кто ты такая и почему за тобой гоняется Дуглас?
У Эрики застрял в горле кусок сухой лепешки.
— А если я не стану ничего рассказывать? — упрямо наклонив голову, спросила она. — Это мое дело.
— Твое дело? — рыцарь даже поперхнулся от такой наглости. — Нет уж, извини, дорогая. Я тебя выловил из реки, и теперь это и мое дело тоже. Я хочу узнать от тебя одну вещь...