— Отпусти ее! — закричал Ричард.
Размахивая факелом, он ринулся к ним. Странный человек, одетый в какую-то не то рясу, не то длинную рубаху, подпоясанную обрывком веревки, обернулся к нему и застыл, пораженный ужасом. У него было тонкое исхудавшее лицо и белые, совершенно седые волосы. Он был абсолютно не похож на мародера или грабителя, и Дик поневоле опустил факел. Человек испуганно выпустил руку Эрики, которая смотрела на него безумными глазами, его губы что-то прошептали... Ричард выхватил кинжал и замахнулся, целясь в незнакомца.
— Отойди! — крикнул он застывшей девушке.
Конечно же, она его не послушалась.
— Не смей его трогать! — завизжала она, бросаясь этому странному парню на шею. — Ги-и-ил!
...Свет костра бросал изменчивые тени на лица троих человек, сидевших перед небольшим костерком. Седой юноша, время от времени пугливо озираясь, тихо продолжал свой рассказ:
— Мне повезло — они решили, что я мертв. Что было потом, я помню плохо. Наверное, я сполз во двор и там потерял сознание. Конечно, я бы умер, но мне опять повезло. Помнишь, тот старый смешной чудак, что жил на вершине горы?
Эрика кивнула. Она с нежностью смотрела в исхудавшее лицо брата, время от времени дотрагиваясь до его руки, проверяя, не сон ли это. Ей не верилось, что перед ней сидит живой Гил.
— Он как раз собирал на рассвете травы неподалеку от замка и все видел. Когда они уехали, решился зайти посмотреть, нет ли кого в живых...
Гилберт наклонил голову и вздрогнул всем телом. Голова у него теперь сидела на шее как-то криво. Далхаузи пригляделся и заметил широкий сизый шрам, который тянулся от шеи вниз, к ключице. Парень, заметив его взгляд, улыбнулся ему бескровными губами.
— Это след от удара мечом. Тот солдат, что ударил меня, как раз отвернулся, его позвали, и удар пришелся немного косо. Иначе бы мне не выжить. Так вот, этот отшельник, отец Фольгест, перенес меня к себе и вылечил. Месяц я провалялся в беспамятстве, потом выздоровел... Вот и вся моя история.
Эрика тихонько всхлипнула и прижалась к нему. Г илберт робко дотронулся до ее руки.
— Не надо, сестренка. Все уже позади, теперь ты дома. — Он помолчал, а потом скороговоркой промолвил: — Изредка, когда заест тоска, я спускаюсь с горы вниз, захожу в башню... Когда я пришел сюда впервые после всего, что случилось, было очень страшно, но потом я привык. Даже нашел свою флейту. Я люблю здесь играть, звук получается особенно чистый, — простодушно добавил парень.
Девушка прильнула к брату, пряча мокрое лицо в ладонях. Ричард понимал, что они сейчас чувствуют, но на душе у него кошки скребли. Дома! Он подбросил сучьев в костер, отодвигаясь немного дальше от ярко вспыхнувшего пламени. Кажется, паренек немного не в своем уме. Ну, хорошо, Эрика обрела брата, которого считала погибшим, но что она собирается делать дальше? Неужели решит остаться здесь?
— Почему же ты... — он хотел спросить: «Не стал мстить убийцам?», но как-то язык не повернулся.
Гилберт грустно посмотрел на него. Взгляд его светлых, почти прозрачных глаз был безмятежен, словно весеннее небо.
— Вы хотите спросить, почему я прячусь? Конечно, жизнь в пещерке у отшельника не такая удобная, но и это неплохо, когда хочешь просто жить. Наверное, осенью я пойду проситься в монастырь, отец Фольгест обещал замолвить за меня словечко.
Эрика со смесью испуга и недоверия уставилась на брата.
— Но, Гил... Это не твоя судьба! Тебе не приходило в голову, что можно попробовать найти убийц отца и Бранвена и отомстить? Ведь их всех убили! Теперь мы вместе, нам будет легче. Ты видел, кто это сделал. Сколько дней я мучилась этим, не спала, представляя лицо проклятого убийцы... Скажи мне, Гил, кто это был? Кто?
Теперь в ее голосе звучали горечь и жажда мести. Гилберт вздрогнул, прямо-таки затрясся всем телом. Закрыв голову руками, он согнулся и стал раскачиваться из стороны в сторону, что-то мыча себе под нос.
— Что с ним? — пораженно спросила Эрика.
Паренек замотал головой, его била крупная дрожь.
— Нет, нет... Я ничего не видел! Оставьте меня!
— Его сильно напугали, — тихо сказал Ричард. — Оставь его пока, не трогай. Ему нужно успокоиться.
Эрику захлестнуло острое чувство вины. Ах, если бы знать раньше, что брат жив! Может, будь она рядом, ей бы удалось хоть как-то помочь ему. Жуткая сцена в замке оставила в его душе неизгладимую рану. Бедный малыш Гил... Он всегда был таким робким и тихим. Девушка беспомощно взглянула на Дика, словно прося его помочь.
— Гилберт, — ласково попросил Дик, — прошу тебя, успокойся. Нам просто нужно знать, кто напал на замок Тейндел. Это очень важно, пойми. Твоей сестре угрожает страшная опасность.
— Нам всем угрожает опасность! — выкрикнул он. — Мы обречены, наш род обречен... Так он говорил.
— Кто, кто говорил, Гил? — немедленно встрепенулась девушка. — Скажи мне, кого ты там видел? Да не бойся же, скажи! Я заберу тебя отсюда, все будет хорошо, успокойся...
В ее голосе звучала настоящая мука.
— Нет! — замотал головой Гилберт, по-прежнему дрожа всем телом. — Я никуда не поеду. Ты не понимаешь... Ты не умирала, не металась в горячке, не знаешь, как это больно, когда наотмашь бьют мечом по груди. — Он зажмурился, а потом посмотрел на нее почти враждебно, и Эрика опустила глаза. — Нам нет спасения. Нужно забиться в щель, спрятаться... Может, тогда он даст нам жить.
— Кто? — сурово спросил Ричард.
Гилберт потупился и стал ковырять палкой угли.
— Послушай, парень, я знаю, что тебе пришлось пережить, — мягко сказал шотландец. — Но ты должен понимать, что твое молчание может привести к тому, что и ты, и твоя сестра можете погибнуть. Кто предупрежден об опасности, уже наполовину спасен. Расскажи нам все, и мы попробуем что-нибудь придумать.
Он протянул руку и ободряюще хлопнул его по плечу. И тут Гилберта прорвало.
— Ч-что вы можете придумать?! — заикаясь от страха, истерично заорал он. — Против кого вы хотите бороться, кому мстить? Могущественный граф Нортумберлендский и мы — жалкие, слабые и ничтожные! Вот наш противник. Ну что, ты довольна, Эрика? Вот тебе правда, которой ты так добивалась...
Он тяжело закашлялся, хватаясь за грудь. Девушка широко открытыми глазами смотрела на брата, не в силах осознать значения его слов.
— Граф Нортумберлендский? — вполголоса переспросила она. — Дядя Джеффри?!
Тот кивнул, мучительно морщась.
— Этого я и ожидал, — нехорошим тоном произнес Дик.
— Подожди, Гил, — медленно сказала девушка. — Ты не мог ошибиться?
— Нет, сестренка. Главным у этих изуверов был не кто иной, как наш милейший гость из Беверли, — горько прошептал он, обхватывая руками колени и сгибаясь в три погибели. — Они ворвались в замок, убивая всех, кто попадался им на пути. Я сам слышал, как их предводитель орал: «Убейте всех, никого не оставлять в живых!» Я сбегал по лестнице вниз, и он увидел меня... На короткий момент я встретился с ним глазами, и он засмеялся мне в лицо. «Получай привет от своего дядюшки!» — крикнул он. Потом меня ударили мечом...
Его опять начало колотить. Эрика обняла брата, прижала к себе, чувствуя, как часто-часто у него бьется сердце.
— Джон Ноллис, — внятно произнесла она. — Теперь я знаю, кто это сделал.
— Это сделал граф Джеффри Перси, — возразил ей до того молчавший Далхаузи. — Ноллис лишь выполнял его приказ. Теперь я знаю, кто гнался за тобой вслед за Дугласом. Однако он наглец и смельчак.
Шотландец удрученно покачал головой, задумчиво глядя в огонь. Костер затухал, багровые язычки пламени лениво перебегали по углям. За их спинами фыркнула лошадь. Все молчали, на душе у каждого было тревожно и неуютно, будто невидимый враг подкрадывался к ним в темноте.
— И что нам теперь делать? — упавшим голосом спросила Эрика.
— Появились новые обстоятельства, — спокойно сказал Ричард. — Теперь ты не единственная наследница. И уже Гилберту решать, что с этим делать, — ведь он старше. Можем отправиться вместе во Францию, хотя я по-прежнему считаю, что нужно...