Не трогали меня и по другой причине: слишком остра на язык. Никому не позволительно унижать меня. Спуску не давала. Жанка постоянно тренировалась на мне в остроумии, но ни разу так и не смогла переболтать. Кишка тонка.
Спустя пару часов отложила учебники и достала альбом. Рядом расположились карандаши, маркеры и цветные гелевые ручки. Рисование – моя страсть. Последнеё время увлеклась скетчами, спрятав краски в нижний ящик стола. Погрузилась с головой, старательно выводя улицы города, в котором я обязательно буду жить. И увлеклась настолько, что не заметила непрошеных гостей.
- Дочь, – я резко обернулась, чуть не упав со стула. Отец стоял, сложив руки на груди. Холодный взгляд прожигал насквозь. Идеальная ледяная статуя. Празднично одет. То ли пришёл только, то ли собирается уходить. Взглянула на часы: для торжественных мероприятий рановато будет. Рядом с ним стояла невысокая симпатичная блондинка с округлившимся животиком. «Неужели, от отца беременна?»- мелькнула мысль. Да ну, на фиг! Папаня такого не допустит. Девушка держала небольшой чемоданчик. – Мы приглашены на помолвку моего партнёра. Через полтора часа нужно быть на месте. У тебя час, чтобы собраться. Это Кристина. Она поможет тебе.
Я даже рот открыть не успела. А через два часа я стояла напротив Синицына и очень надеялась, что он поймёт знаки и увидит умоляющий взгляд зелёных глаз.
Артём
Я был лишним на этом празднике жизни. Вокруг слишком много людей. Все как на подбор: богатые, известные, властью наделённые. Но я на работе. Стою в стороне и оглядываю помещёние в поисках потенциальной угрозы. Только вот сунуться сюда может разве что самоубийца. В этом ресторане собрались все сливки города. И охраны здесь чуть ли не больше, чем отдыхающих. Плюс наряды полиции и отряды быстрого реагирования.
Но терять бдительность не стоит. Кивнул нескольким знакомым ребятам и снова пристально осматриваю помещёние. Просчитываю варианты отступлений. Но взгляд снова и снова обращается к хрупкой фигуре в длинном струящемся платье.
Цвет очень шёл хозяйской дочке, оттеняя волосы, подчёркивая глубину глаз и утончённость. На девушку многие поглядывали украдкой. И если б не высокая фигура отца за спиной, с которым связываться себе дороже, то поклонников нашлось бы немало. И я не сводил с неё глаз, отговариваясь от внутреннего голоса, что это моя работа. Но где-то на краю сознания точно знал, что дело совсем не в работе.
Дубровский с дочерью в сопровождении хозяина торжества подошли к дальнему столику, за которым расположился подросток лет пятнадцати — шестнадцати. Он залипал в телефон, когда перед ним выросли трое. И, кажется, только я заметил изумление на юном лице. Поспешил подойти поближе.
- Приятно познакомиться! Рад видеть вас на нашем спонтанном празднике! – Услышал я. Значит, они незнакомы? Тогда что же вызвало такое удивление? Остался на приличном расстоянии, чтобы не привлекать к себе внимание.
- Толь, мы решили вас познакомить, чтобы вы оба не скучали. Вы одного возраста. Уверен, что найдёте общий язык. – Хм, интересно.
Взрослые поспешили заняться своими важными делами, оставляя двоих почти наедине. Рядом с подростками почти сразу возник официант. И заказ, что сделала Рыжая бестия, мне очень не понравился. Я не слышал весь разговор: долетали отдельные обрывки фраз. Только то, как они себя вели, совершенно не вязалось с поведением незнакомых друг с другом людей. Слишком свободные жесты, непринуждённые улыбки.
В какой-то момент почувствовал, что ревную. И к кому?! К малолетнему пацану, у которого даже пух на щеках не появился? Глупо! Тем более что вёл парень себя в рамках корректности: не строил глазки, не распускал рук. И хмурился, глядя, как одна невоздержанная особа без тормозов поглощает крепкий алкогольный напиток, как здоровый мужик. Ему происходящее не нравилось так же, как и мне.
Результат бесконтрольного возлияния не заставил себя долго ждать. Я тихо двигался за парочкой по коридору чёрного хода, который вёл на задний двор. На улице мороз под минус тридцать, а эти двое даже не соизволили накинуть верхнюю одежду. Из-за двери доносились приглушённые голоса. Я еле разбирал слова, понимая только, что разговор идёт о какой-то девочке, которой явно не повезло с родителями.