Любить перестала его давно, с тех самых пор, как я столкнулась с недетским горем, узнав, что больше у меня нет мамы. Она не сможет обнять, приласкать, успокоить и сказать, что всё будет хорошо. Не услышу слов любви и ласкового прозвища «Огонёк». Осталась одна в золотой клетке, окружённая безликими нянями. А потом не осталось даже их. И я никогда, никогда не прощу ему этого!
Вот и сейчас я услышала брошенное сквозь зубы «Следующие две недели я запрещаю выходить из дома». Взбесилась. Кричала. Даже разбила небольшую статуэтку, которая неожиданно оказалась на столе. Услышала:
- Остаёшься без денег. Твои карты будут заблокированы. – Нашёл, чем напугать! – В твоём возрасте уже пора научиться себя вести. Я разочарован в тебе, дочь.
Разочарован он. Да что ты, папенька, сделал для моего воспитания? Запихнул в элитную школу? Даёшь денег и даже не интересуешься, куда я их трачу! Отобрал у меня всё, что я люблю. Запретил рисовать, отобрал маму.
Эти запреты мне по барабану. Знать, что я исчезаю из квартиры, не знает. И даже не думает интересоваться. Меня это вполне устраивает.
Влетела в комнату. Попинала, выпуская пар, стену. Заскулила, больно ударившись. И села дожидаться прихода парикмахера-визажиста. Кристина пунктуальна и весьма профессиональна. Кисточка скользила по лицу, вызывая мурашки. А я ловила релакс, готовясь к битве. Спокойно провести вечер в компании акул и гиен вряд ли получится. Я не столь наивна, чтобы верить в чудеса.
Спустя два часа моя рыжая персона была готова к выходу в люди. Хотя я бы дала совершенно другое определение личностям, которых сейчас увижу. Девушка, что смотрела на меня из зеркала, была юной богиней, грациозной, нежной, воздушной, солнечной. И она мне безумно нравилась! Платье провокационно подчеркивало все изгибы, делало ноги нереально длинными и стройными. Глаз не оторвать! Обольстительно улыбнулась собственному отражению. Красотка!
До меня доносились звуки голосов и весёлый смех. Гости прибывали. Мужчины в строгих фраках. Невероятно красивые женщины, ухоженные, в стольных нарядах, призывно прижимающиеся к спутникам открытыми частями тела.
Официанты уже накрыли на стол. Приглашённых было немного: человек двадцать пять. Это на вскидку. Больше наш зал для приёма просто не вместит. Мне же предстоит играть роль хозяйки вечера. Не люблю этого: улыбайся вежливо, кивай как болванчик и, главное, не открывай рот лишний раз. Как наказывал папенька, процедив сквозь зубы, бодро прошагав мимо меня в кабинет в компании с неизвестным мне мужчиной.
Остановила официанта и взяла с подноса бокал игристого. Без поддержки я просто не смогу пережить этот вечер. Сделала глоток и зажмурилась от удовольствия – вкусно! Тепло прокатилось по телу, оседая в районе живота. Ещё глоток и золотистые искорки пробежали по венам.
Кивнула приветливому толстячку, отсалютовала бокалом статному мужчине на противоположном конце просторного помещёния. Простых людей в этом зале не было. Все известные и влиятельные люди с любовницами и женами.
Вот одна из половинок сильных мира сего неспешно двинулась в мою сторону. Чёрт! Эта акула никогда не могла пройти мимо меня спокойно.
- Милочка, жёлтый цвет вульгарен, – она улыбалась так, будто не сказала колкую гадость, – и совершенно тебе не идёт. Да и давно вышел из моды.
Длинноногая брюнетка с фигурой, которой позавидует любая модель, хвасталась идеальными формами, подчёркивая их ультракоротким и облегающим платьем насыщенного баклажанного оттенка. В таком наряде и дышать страшно: вдруг по швам разойдется?
- Дорогая, — вернула я колкость, — в любом сезоне вульгарно и немодно лезть с советами, когда не просят. Это показатель отсутствия ума. И фантазии. - Улыбаясь, оглядывала зал. Со стороны выглядит как обычная светская беседа. – В твоём возрасте носить яркие оттенки противопоказано, а выглядеть глупо вообще преступление!
Отсалютовала собеседнице и пригубила напиток. Депутат Демьянов всегда окружал себя только красивыми женщинами. Алина была пятой женой. Уже третий год подряд и идёт на рекорд. Когда-то давно она играла в театре и считала себя великой актрисой, звездой мирового масштаба. О том, что самая значительная роль в её жизни – это роль служанки во второсортной пьесе в театре, названия которого не помнят даже сами актёры. Но госпожа Демьянова все истории начинала одинаково со слов: «Я тогда работала в одном столичном театре». Кроме того, она сама себя назначила главным модным критиком. Ну-ну.
А я-то знаю, что оба супруга имеют по паре любовников и даже не скрывают этого друг от друга. Я вообще могла многое рассказать про находящихся здесь людей, если бы спросили. Жаль, не спросят.