Бурная выдалась ночка.
Глава 19
Рыжая
Боже, никогда не забуду этого. Никогда! Злилась на собственную беспомощность и повторяла раз за разом, что не позволю такому повториться. Руки урода на теле ощущались ярко и липко. Я прижималась к груди Артёма и прятала глаза. Стыдно.
Стыдно, что кто-то видел меня такой беззащитной, без маски самоуверенности и гордости. Куталась в чужую куртку и пряталась. Не хотелось видеть жалость в глазах чужих людей.
Воронов хотел посадить меня на заднее сидение машины. Вцепилась и только попросила:
- Не отпускай. – Сейчас я буду слабой. Совсем немножко. Вылью слёзы и пережитом. Ведь ничего страшного не произошло, правда же, не произошло? И стану жить дальше. Но пока хотелось чувствовать себя в безопасности стальных, но таких нежных объятиях сильного и надёжного мужчины.
Качок и не отпустил. Неуклюже залез в машину, убедившись, что я удобно устроилась. Мужчина невесомо гладил по волосам и что-то шептал. Я не слушала что именно, погрузившись в равномерный стук чужого сердца.
Дома никто не встречал. Не было ни гостей, ни прислуги, которые бы убирали последствия господского праздника. Никого. Тогда я едва ли способна была заметить этот факт. Осознание пришло позже. Не удивилась. Отец не любит оставлять проблемы на потом, а моё похищение однозначно стало большой проблемой.
Артём направился прямиком в спальню. Аккуратно опустил на полноги. И мы стояли, прижавшись к друг другу, не в силах разорвать столько тесный контакт. Не хотела оставаться одна. Не сейчас. Но гордость больше не позволяла просить.
Наконец с трудом разжала пальцы. Отступила на полшага и отвернулась.
- Иди. – Внутри всё кричало «Не уходи! Останься! Не покидай меня! Ты мне так нужен!», но внешне не эмоции. Взять под контроль чувства удалось за время дороги. – И, Артём, спасибо, что пришёл за мной.
Он ничего не ответил. Просто ушёл. Одиночество и тоска накрыли с головой. Сбросила с плеч куртку. Топик всё ещё болтался, удерживаемый лямками. Сбросила и его. Выкинуть. Как и эти брюки. Больше не могу их надеть.
Разбитая губа, многочисленные ссадины на лице, синяки по всему телу. Показаться бы врачу на предмет трещин в рёбрах. Всё-таки мне немало досталось. Шевелиться больно, но я должна. Должна смыть с себя противные следы чужих прикосновений. Долго стояла под душем.
Я всё забуду.
Почти две недели не выходила из дома. Не выходила бы и дальше, но школу — чтоб её! – никто не отменял. Упивалась жалостью к себе. А что? Могу позволить! Отец явился в мои апартаменты через три дня. Я лежал на кровати, пялясь в телевизор. Старые растянутые шорты и безразмерная футболка, немытые волосы, собранные в огромный лохматый пучок, — вот на что поморщился папенька.
- Жива? – смерил открывшуюся картину презрительным взглядом. – Хорошо. Надеюсь, это послужит тебе уроком. – Я молчала, и не собиралась ничего ему говорить. Не хочу. Не сейчас. Положила голову обратно на подушку и сделала вид, что вообще не вижу родителя.
В первый учебный день нацепила улыбку на лицо и пошла на войну. Я решила, что мне делать.
-Что-то ты бледненькая какая-то, — вместо приветствия выдала Лолка. – Головка бо-бо?
- Родионова, отстань. По-хорошему прошу. – Не хотелось пререкаться.
- Ну что ты, Колосова, я же со всей душой! – Оскалила зубки одноклассница. И полезла в сумочку. – Таблеточку хотела предложить.
- Из твоих рук только яд принять можно. А я ещё жить хочу. – Поставила рюкзак на стол и начала доставать учебники. – Это у тебя иммунитет к собственному яду. Смотри, кстати, не отравись.
Прозвеневший звонок заставил рассесться всех по местам. Я поглядывала на дверь. Но Костик так и не пришёл.
За две недели ни одного сообщения, ни единого звонка. Я писала и звонила. Только Воронов сказал, что с другом всё в порядке. Тогда и успокоилась. Но надеялась увидеться в школе и обсудить произошедшее. Мне это нужно было. Тем более что хотела стребовать с друга уроки вождения. В конце концов, он мне должен.
С Антиповой обменивались ленивыми сообщениями. Она рассказала, что приехала бабушка и забрала к себе не только её, но и Дениса. Я же не стала сообщать о собственном похищении. Не готова раскрывать такое. Да и у Ирки достаточно собственных проблем, чтобы я ещё свои вешала. Расстроилась, что останусь без подруги, но радость за неё была больше.
Кое-как пережила этот день. Смогла. Старалась не отвечать на нападки одноклассников, которых явно злил такой игнор, и отвечать у доски, что явно радовало и удивляло учителей.