- В отличницы решилась заделаться? – подколол Соколовский. – С каких пор стала ботаншей, Колосова.
- У меня всегда мозги хорошо работали, в отличие от некоторых. Помнится, ты в пятом классе таблицу умножения на калькуляторе считал.
И всё в таком же духе.
В машину к телохранителю залезала, вымотанная до предела. Достала сигарету, щёлкнула зажигалкой и затянулась, с наслаждением выдохнув терпкий аромат. Телохранитель поморщился и приоткрыл окно.
- Не нравится? – ещё одна затяжка. Нервы ни к чёрту.
- Нет. – Односложный ответ. Он всегда только отвечает на вопросы, сам не говорит. Как, как вытянуть из него хоть одно лишнее слово?
- Почему не скажешь?
- Ты уже достаточно взрослая, чтобы знать о вреде курения.
- Только не надо заливать, что сам никогда не курил. Не поверю. – Мне было интересно узнать об этом человеке чуть больше.
- Никогда. Мне было неинтересно. В юности занимался спортом, а в армии решил, что мне это не нужно. Хотя там говорят: кто не курит, тот работает. Я предпочитал работать.
- И каким же спортом ты занимался? – Поймала недоумённый взгляд и пожала плечами, мол, понимай, как знаешь.
- Разными видами единоборств. – Чуть помедлив, ответил.
- Тогда ты просто обязан научить меня драться! – Он не сможет отказать. Не сможет же?
- Нет. Не думаю, что Илья Евгеньевич будет рад этому.
- А мне плевать. - Разозлилась. Я уже достаточно большая девочка, чтобы самой решать!
- Нет.
- Да и *** с тобой! – от злости перешла на русский национальный матерный, что позволяла себе крайне редко. – Не ты, так кто-то другой! Вокруг полно разных школ самообороны. Найду что-нибудь. И время найду! Я не хочу, понимаешь, не хочу больше быть беспомощной! – буквально сорвалась на крик. Внутренняя струна лопнула, и я добавила еле слышно: — Ненавижу себя за то, что позволила ему касаться тела и ничего не могла противопоставить…
На глазах навернулись злые слёзы. Смахнула и уставилась в окно, делая затяжку одну за другой. Казалось, на качка никак не подействовали мои вопли. Привычный. Прошло несколько минут, когда я услышала:
- Хорошо, я согласен. С двумя условиями. – Поймала внимательный прищур серых глаз.
- И что же это за условия?
- Первое, ты бросаешь курить. – Я щелчком отправила недокуренную сигарету в открытое окно. Ободрительная улыбка чуть коснулась мужских губ. – И второе, на тренировках ты делаешь так, как я сказал, и всё, что я сказал.
Пришла моя очередь задуматься. А что я теряю? Ничего. А приобретаю личного тренера и возможность за короткий срок научиться чему-то дельному. Вполне равноценная сделка.
- Я согласна.
- Когда приступаем? – уточняет Артём.
- Да хоть сейчас! – даю отмашку. – Полчаса дай на покупку формы, и я в твоём распоряжении.
- Будет трудно и тяжело. – Предупреждает.
- Не в моих правилах отступать от задуманного. – Отрезаю я.
Уже давно всё решено. Просто я сделала ещё один шаг к свободе.
Глава 20
Рыжая
На самом деле мне потребовалось меньше получаса. Я выбрала первые попавшиеся вещи и только кроссовки примеряла более тщательно. Артём возвышался неприступной и нерушимой скалой.
Зал, в который привёз охранник, располагался в спальном районе, в котором я никогда раньше не бывала. Закинула на плечо сумку и решительно потопала за широкоплечей фигурой Воронова.
Помещение было старым. Облупленный потолок, стёртая сотнями ног краска на полу. В углу потрескавшиеся маты, по стенам гимнастические лестницы и турники. В воздухе висит тяжёлый, въевшийся в кирпич, запах мужского пота.
Но я не обращаю внимания на такие мелочи. Уже совсем скоро я буду пахнуть немногим лучше. В зале полно мальчишек разного возраста. Одни бегают, другие отрабатывают удары и кувырки, третьи отжимаются и подтягиваются. Я верчу головой, с интересом рассматривая происходящее, отстаю от Воронова и оказываюсь взята за руку. Теперь моё внимание сосредоточено на переплетении наших пальцев.
- Артём? Воронов? – удивлённый голос раздался откуда-то сбоку. К нам поспешил крепкий мужчина лет шестидесяти. Белое кимоно подчёркивало тугие переплетения мышц. Движения лёгкие, скользящие, наполненные силой, мощью и грацией.
- Учитель, — Воронов сложил перед собой ладони и чуть поклонился. – Рад вас видеть.
- Какими судьбами? – На меня с любопытством косились ярко-голубые глаза, которых не коснулся возраст. Живой ум и мудрость скользили во взгляде.